Почему в Новосибирске не приживаются здравые идеи?

2 / 2018     RU / ITA / EN
Почему в Новосибирске не приживаются здравые идеи?
Владимир Петрович Авксентюк, заслуженный архитектор России, и его дочь Дарья Авксентюк-Каменская, директор Персональной творческой мастерской Владимира Авксентюка
Семья новосибирских архитекторов – о том, что здания, которые строятся сегодня в нашем городе, должны быть знаковыми для него, подчеркивать его идентичность, культуру и традиции.

Когда от некоторых построенных в последние годы зданий хочется поскорее отвернуться, чтобы не видеть, возникает вопрос: отчего в городе не приживаются, а часто просто не замечаются здравые идеи по его формированию, почему во главу угла ставится чья-то меркантильная заинтересованность, граничащая с полной градостроительной беспомощностью?

Г.Н. Туманик.
Журнал «Проектирование
и строительство в Сибири», 2014 г.

СТИЛЬ: Владимир Петрович, в каком направлении, на ваш взгляд, должна развиваться новосибирская архитектура?

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Я сторонник того, чтобы Новосибирск оставался самим собой, сохранить его идентичность и не делать из нашего города безликую пародию на западные города. Важно пытаться действительно проникнуться культурными традициями, работать с уже существующими городскими и архитектурными элементами, присущими определённому месту. Облик Новосибирска должна формировать современная российская архитектура, отражающая особенности нашего города, его традиции и национальные особенности восприятия. Согласно архитектурным традициям нашей страны, в облике здания должна читаться разнообразная информация, которая дарит радость, оставляет ощущение красоты и гармонии. Поэтому Новосибирск может и должен быть красивым! Возьмем жилые дома на улице Станиславского, построенные в духе «индустриального романтизма». Несмотря на то, что здания построены давно, они нравятся людям: арки, колонны, затейливые карнизы — все радует взгляд. А популярные сегодня стеклянные фасады, наоборот, не дают достаточной зрительной информации, поэтому авторы проектов зачастую начинают играть с геометрией здания, так что человек иной раз подумает: «И чего это оно так изогнулось?»

Ваш знаменитый проект — бизнес-центр Golden Plaza на Инской — имеет полностью стеклянный фасад.

Со стеклом можно работать очень по-разному. Здание Golden Plaza – это своеобразная архитектурная пауза между разными по архитектурной стилистике зданиями, которые отражаются в его стеклянных фасадах. Интересный объект со стеклянным фасадом мы предлагали построить на площади Кондратюка — 25‑этажный дом в форме ракеты, олицетворяющий возвышенные мечты одного из основоположников космонавтики, в честь которого названа площадь. Проект уже был полностью готов к строительству, но, к сожалению, в стране настали трудные времена, владелец земельного участка сменился.

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Самое главное, что в этом проекте была отражена история Новосибирска. Владимир Петрович уверен (и я полностью его поддерживаю), что здания, которые строятся сегодня, должны быть знаковыми для нашего города, должны подчеркивать его идентичность, его культуру и традиции.

Согласно российским архитектурным традициям,
в облике здания должна читаться разнообразная информация,
которая дарит радость,
оставляет ощущение красоты и гармонии

Мы ездили на архитектурную биеннале в Венеции, где был проведен такой художественный эксперимент: в города мира — Париж, Венецию и другие — пытались вписать копии зданий и архитектурных элементов из Токио — это выглядело просто смешно.
План застройки улицы Большевистской с видом на набережную Оби.  В перспективе комплекс подобных зданий должен был образовать красивый и современный фасад правого берега, просматриваемый со стороны реки. Проект не реализован: заказчик Александр Вайс продал участок и уехал в Москву.

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: А у нас на Студенческой целая улица застроена «под Амстердам», напротив которого так же в ряд стоит типично советская застройка. Между тем, у нас есть объекты, которые давно определили уникальное лицо город. Порой они бывают не очень красивыми, но для нас являются знаковыми, и по ним люди, которые сюда приезжают, идентифицируют Новосибирск. Это, например, здание кинотеатра имени Маяковского. Да, оно старое и не очень эстетичное, но сносить его и делать на его месте какое-то очередное безликое сооружение было бы неправильно, ведь это часть нашей истории. Так же и скульптура Ленина перед оперным театром, безусловно, спорный объект, но и у жителей, и у гостей города он уже прочно ассоциируется с Новосибирском.

Но ведь в процессе развития города нужно придавать архитектурным идеям прошлого новое, современное звучание?

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Хорошим примером такого современного решения, которое гармонирует с традиционной новосибирской архитектурой, я считаю фасад исторического здания, где сейчас располагается универмаг Lukse: классический сдержанный дизайн и красивые детали — смотрится вполне актуально.

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Я считаю образным и знаковым наш проект Еврейского общинного центра на улице Щетинкина — объемное решение здания сразу дает понять, что это не магазин и не офисное здание, а центр национальной культуры.

А кафе-шарик у «Глобуса» вам нравится?

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Вы знаете, да. Во‑первых, оно тоже уже стало своеобразной достопримечательностью Новосибирска. Во‑вторых, в данном случае его необычная форма выглядит уместно в ансамбле с театром. Кстати, в свое время мы предлагали завершить этот ансамбль детским кафе в виде летающей тарелки — к сожалению, проект не был реализован.
Проект спортивно-оздоровительного комплекса. На данный момент проект не реализован: заказчик решает вопрос финансирования.

Зато в конце прошлого года, наконец, на площади Гарина-Михайловского открылся торговый центр «Апельсин», построенный по вашему проекту. Расскажите об истории его создания.

Площадью Гарина-Михайловского мы занимаемся вот уже 15 лет, и у нас давно есть комплексное решение ее реконструкции. В первую очередь речь шла об обширном подземном пространстве, которое объединило бы цокольный этаж железнодорожного вокзала, метро, большую подземную автостоянку и переход к подземным этажам торгового центра. Кроме того, нужно было «раскрыть» само здание вокзала, которое сейчас потерялось на фоне башенки пригородных касс, и его так и хочется как-то принарядить. Акцент в решении площади должен быть именно на главном здании вокзала, которое является памятником архитектуры, одним из важнейших зданий в городе. Следуя этой идее, мы спроектировали «Апельсин». Нашей задачей было сделать здание интересным, но оставить доминантой площади здание вокзала. В процессе работы нередкими были споры с московским заказчиком: он считал лишним многие наши предложения. Мы убедили его, что нам жить в этом городе и мы не можем руководствоваться исключительно критериями «побыстрее» и «подешевле» — делать нужно красиво.

В одном из своих интервью вы рассказывали, что во время вашей работы в Сибгипротрансе с 1960 по 1991 год проекты вокзалов создавались совместно с известными художниками и скульпторами. Сейчас есть такая практика?

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Очень редко. Дело в том, что в советское время архитектура рассматривалась как синтез искусств: архитектура, живопись, скульптура — на художественное оформление здания отдельно закладывались деньги. Произведения монументального искусства были неотъемлемой частью композиции здания. Например, новосибирским художником Николаем Грицюком был расписан бар внутри вокзала в Тобольске, в зале ресторана замечательный рижский скульптор Виктория Пельше сделала прекрасную чеканку, а московским художником Германом Черемушкиным было выполнено мозаичное панно в зале ожидания и рельефы на фасаде. Я много работал с новосибирским художником Юрием Катаевым при строительстве вокзалов на БАМе. Тогда трудно было представить, чтобы что-то было сделано без согласования архитектора, — все конструктивные, технические и художественные решения обсуждались прежде всего со специалистами.
Торгово-развлекательный центр «Апельсин». Станция метро «Площадь Гарина-Михайловского». Проект реализован.

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Сейчас судьба большинства новых проектов определяется мнением непрофессионалов: не архитекторов, не градостроителей, а общественников и инвесторов, хотя архитектор всегда лучше знает, как должна быть организована городская инфраструктура. Игнорировать мнение профессионала в этом вопросе — все равно что, заболев, обратиться не к врачу, а к соседу по подъезду или вообще заняться самолечением.

Как-то можно преодолеть эту негативную инерцию?

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Хотя бы перестать портить город дальше, иначе архитектурный абсурд скоро действительно станет фирменным стилем Новосибирска. В некоторых местах еще можно изменить ситуацию, уделив внимание мелочам. Например, пешеходная зона рядом с «Красным факелом» — совершенно непопулярное место потому, что там неудобно ходить: мрачные подземные переходы, узкие тротуары, ветер и шум магистрали. Необходимо пересмотреть это пространство на уровне глаз человека: оживить переходы, продумать благоустройство. В качестве примера могу привести деловой квартал Синдзюку в Токио: все вокруг застроено небоскребами, но нижний уровень решен максимально комфортным и масштабным для пешеходов. Также необходимо освободить Новосибирск от избытка рекламы, которая сегодня портит даже самые удачные городские пейзажи. Часть зданий можно реконструировать — это даст возможность изменить в лучшую сторону внешний облик некоторых улиц. А там, где «косметическими» средствами обойтись нельзя, дома можно и сносить. Например, бизнес-центр на улице Фрунзе, 5 и его «брат-близнец» напротив не имеют никакой художественной ценности, гораздо проще построить новые, красивые здания.

А что делать с улицей Ленина?

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Разрабатывать комплексное решение, включающее в себя и площадь Ленина. Мы такое решение в свое время предлагали: в него были включены подземные парковки с переходом в метро и торговые площади. На поверхности были предусмотрены прогулочные и пешеходные зоны — так, чтобы отдыхающие горожане не мешали людям, живущим в окрестных домах. А те проекты, которые сейчас разрабатываются московским архитектурным бюро «КБ Стрелка» требуют большого внимания со стороны профессионального сообщества города, так как они затрагивают территории, являющиеся лицом города Новосибирска.
Проект рекреационной зоны на реке Оби. Проект не реализован: заказчик Александр Вайс уехал в Москву.

Дарья, вы несколько лет работали в творческой мастерской своего отца, а также были главным архитектором проектно-экспертной компании «РЕКОН» — у вас уже сформировался собственный стиль в работе?

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Я очень уважаю Владимира Петровича и во многом разделяю его взгляды, но, безусловно, у меня есть свои предпочтения в архитектуре. Из современных стилей я люблю так называемый лофт: мне нравится работать с бетоном, металлом и другими фактурными материалами. Очень интересны, на мой взгляд, бионические формы, то есть формы живой природы, которые мы предлагали в нашем проекте нового корпуса НГУ и в концепции развития Заельцовского парка.

Проект нового корпуса НГУ обошелся бы чуть дороже на этапе
строительства, но в перспективе «шуба» из грунта и зелени гораздо лучше сохраняла бы микроклимат в помещениях,
а, следовательно, снижались бы расходы на эксплуатацию

Мастерская много занимается ландшафтными – проектами парков, благоустройства общественных и придомовых пространств. Мне близки по духу экологические проекты, проекты на воде, поэтому моей дипломной работой был проект застройки на Оби.

Не кажутся ли вам такие проекты в Новосибирске фантастикой?

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Прогресс ушел так далеко, что материалов и технических решений для любой среды и любого климата можно найти массу — ограничения, скорее, в головах людей. Например, проект нового корпуса НГУ обошелся бы чуть дороже на этапе строительства, так как требовал более высокой прочности конструкции, чтобы выдержать зеленую «шубу» сверху. Но в перспективе эта же «шуба» из грунта и зелени гораздо лучше сохраняла бы микроклимат в помещениях, а, следовательно, снижались бы расходы на эксплуатацию. А если газон потеряет вид, то поменять него не сложнее, чем рубероид на крыше.
Архитектурное решение главного учебного конкурса НГУ. Проект Дарьи Авксентюк-Каменской участвовал в открытом конкурсе, результаты которого определяла комиссия в составе представителей НГУ и СО РАН. В итоге члены комиссии отдали свои голоса за проект московской компании «ТЕХНОПРОМИМПОРТ».

Отдельным интересным направлением вашего творчества является проектирование храмов. Владимир Петрович, вы — автор проекта Вознесенского кафедрального собора Новосибирской области. Как рождался облик главного православного храма региона?

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Проектом учитывалась как преемственность с существующим деревянным храмом, так и современное прочтение традиционной храмовой архитектуры. Строительство храма велось в условиях его постоянной эксплуатации, так как в то время это был единственный действующий храм в городе. В проектировании мы учитывали все каноны храмового зодчества, согласно которым, входя в храм, прихожане должны ощущать все его пространство, наполненное светом и воздухом, — видеть некий образ рая на земле. Постройка была отмечена дипломом I степени на Всероссийском смотре лучших архитектурных произведений года.

Какие храмы и церкви берутся за образец при строительстве современных церквей?

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Каждое здание должно соответствовать месту и времени, в котором оно построено. Задача архитектора — опираясь на строгие каноны, вписать в облик храма современные тенденции и создать памятник архитектуры именно XXI века, который станет культурным наследием для наших потомков. Также важно решать в комплексе со зданием пространство вокруг храма. Например, сейчас мы работаем над проектом благоустройства соборной площади в Колывани, на которой находится реставрируемый собор. В проекте мы стараемся создать пространство, отвечающее современным потребностям, включая в него элементы традиционного православного зодчества.

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Речь идет не только о внешнем облике храма: сейчас в строительстве можно использовать современные материалы, позволяющие реализовывать интересные идеи по освещению и акустике. Разумеется, все архитектурные решения согласовываются с епархией, настоятелем храма и заказчиком (благотворителем, пожертвовавшим деньги на строительство храма). Иногда храм строится, что называется, всем миром — как храм в честь преподобного Серафима Саровского на левом берегу, в 1‑м переулке Пархоменко.

ВЛАДИМИР АВКСЕНТЮК: Решение о строительстве храма было принято давно, но очень долго дело не двигалось. А у меня мастерская находится прямо рядом с храмом, и каждый день я прохожу мимо него. Однажды я зашел к настоятелю и предложил сделать проект новой церкви. Проектную документацию разработала ПЭК «РЕКОН» под руководством Дарьи.

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: Новый храм будет пристроен к зданию действующей церкви, и в нем появится молельный зал на 300–400 человек. В старом здании после реконструкции будет работать воскресная школа, а потом появится крестильня. Венчать церковь будет большой купол с пятью луковками, символизирующий единство Бога и совершенство творения. Мы надеемся, что со временем у храма появится и благоустроенная территория, которая будет логично увязана с территорией монумента Славы и даст новую жизнь целой улице.

Эта работа вам оплачивается?

ДАРЬЯ АВКСЕНТЮК-КАМЕНСКАЯ: В основном такие проекты — больше для души. Они намного более ответственные, потому что церковь строится не для священников, а для Бога, и для людей. Но когда ты видишь дело рук своих, понимаешь, что созданное тобой здание будет служить людям не одно десятилетие, а может быть и столетие, то понимаешь, что получил самую большую благодарность и самую высокую награду, о которой может мечтать архитектор.
Проект храма в честь преподобного Серафима Саровского в 1-м переулке Пархоменко. Проект находится в стадии строительства.