Лорд Дэниел Бреннан история одного барристера

1 / 2019     RU / EN
Лорд Дэниел Бреннан
барон Дэниел Бреннан, Франческо Сансоне
В Палате Лордов Соединённого королевства Великобритании и Северной Ирландии прошёл званый ужин, организованный компанией VALORE CONSULTING. Почётным гостем мероприятия стал сэр Дэниел Бреннан, Почтеннейший тайный советник королевы Великобритании.

Дух предпринимательства

Я собираюсь поговорить о человеке с сильным предпринимательским духом – о деятельном и неравнодушном юристе, который отпраздновал 50 лет пребывания в профессии и сегодня по-прежнему работает в суде.
Немного о профессии юриста и предпринимательском начале в ней. Классическое описание предпринимателя таково: это творчество, которое ведет к инновации. Это вера в себя и трудолюбие, помогающие человеку прекрасно справляться с тем, чем он занимается, и развивающие способность управлять рисками. Это лидерство, которое в профессии юриста идет рука об руку с выносливостью, ведь сохранить себя в работе с клиентами, судьями, судами — непростая работа.
Я хочу сконцентрироваться на таких терминах, как творческий подход, инновация и лидерство, а также личный фактор. Моя профессия — профессия юриста — ничем не отличается от любой другой, в основе которых лежат базовые понятия: честность, откровенность, сотрудничество с людьми и, кроме всего прочего, совершение правильных поступков, согласующихся с моральными, профессиональными и интеллектуальными аспектами.
Я приведу три примера из прошлого, настоящего и будущего, чтобы проиллюстрировать эти аспекты и показать вам, что на любом жизненном пути вы можете проявить эти качества.

Прошлое: терроризм

15 августа 1998 года в городке под названием Омаг в Северной Ирландии члены Подлинной ИРА (Ирландская республиканская армия), преемники ИРА, взорвали бомбу в машине в центре города. Багажник машины был полон азотных удобрений, которые взрываются, если их поджечь. Террористы припарковали машину и установили электронный таймер. Перед машиной они поместили взрывчатое вещество «Семтекс». Когда они нажали кнопку, «Семтекс» взорвался, что спровоцировало взрыв азота в задней части машины, и весь автомобиль превратилась в металлическую бомбу. Знаете, что такое шрапнель? Это разрывной артиллерийский снаряд, осколки которого — острые, как бритва, — на огромной скорости разлетаются в радиусе до 300 метров, нанося ужасные ранения, что и произошло в Омаге.
Никто не был обвинен в этом преступлении, хотя это был самый сильный взрыв бомбы в Северной Ирландии за то беспокойное время. Несколько лет спустя ко мне обратились семьи пострадавших, спрашивая, куда им идти в поисках справедливости. Тогда мне пришла в голову одна идея. Дело в том, что, согласно британскому закону о нарушении гражданских прав, на человека можно подать в суд за убийство или вред, причинённый здоровью. Я сказал: «Раз мы не можем настаивать на судебном преследовании, то обратимся к гражданскому суду». Но как вызвать в суд членов ИРА? Террористы скрылись, и никто не знал, где они.
Используя частные источники информации, мы получили имена пяти человек, которые проделали основную работу по подготовке взрыва бомбы: сделали её, взорвали и скрылись после этого, заметя все следы. Эти люди прошли по гражданскому делу от имени горстки семей: вдов, вдовцов, родителей, бабушек и дедушек, которые хотели, чтобы кто-то ответил за 29 смертей, включая беременную женщину и женщину с двумя маленькими детьми. И мы добились суда над террористами, чего раньше никогда не случалось в Великобритании.
Я приведу вам три факта о том, как этот случай был доказан. Шёл 1998 год, тогда только появились мобильные телефоны, и мы отправились в мобильную компанию «Эйрком и БТ» в Северной Ирландии. Полиция предоставила нам (что было совершенно потрясающе) все телефонные звонки, отслеженные в северной части республики, граничащей на протяжении 30 или 40 миль с южной частью. Были зафиксированы все телефонные звонки, сделанные с мобильного телефона между 13.00 и 18.00 в тот роковой день, то есть пять миллионов звонков. Пять миллионов! Многие бы бросили эту затею, но наши эксперты проанализировали все номера и отобрали 13 абонентов, которые произвели наибольшее количество звонков во время взрыва (то есть около 15.00) и около этого времени к югу и к северу от границ Омага.
Мы прикрепили на стену перед судьей карту дорог на промежутке от Дандолка до Омага, на юге Северной Ирландии, где было отслежено использование двух подозрительных мобильных телефонов. Вышки передачи мобильной связи зафиксировали время и место, где эти звонки были осуществлены. Мы показали судье две машины, выезжающие с юга и направляющиеся в Омаг и постоянно находящиеся на связи друг с другом. Одна машина — та, что с бомбой, — была оставлена в Омаге. Другая машина подобрала террористов после взрыва и увезла их назад, на юг. По дороге они делали звонки из второй машины людям, которых они знали, и мы нашли имена людей, которые пользовались этими номерами в то время. Пятеро из них как раз оказались замешаны в этом деле.
Я не знаю, как бы поступили вы, я был всего-навсего бедным юристом, но я нашёл это существенным доказательством. Хотя у нас не было ничего: никаких признаний, отпечатков пальцев, только происхождение телефонных звонков. Такого прецедента в английском суде ещё не было. Как вы можете себе представить, пресса была поражена этим случаем.
Подлинная ИРА осуществила около шести взрывов бомб, после того как в Белфасте было подписано Соглашение Страстной пятницы. В суде мы поместили на стене огромные фотографии производства бомбы, взорванной в Омаге, и эксперт объяснил судье схожесть этой бомбы с теми, за которые подлинная ИРА взяла на себя ответственность. Итак, у нас был маршрут парней с телефонами, общая схема того, как был осуществлен взрыв, и несколько семей, объединенных общей целью. Католики, протестанты, представители других религий, атеисты — все собрались вместе. Не было никаких возражений: все были намерены выиграть дело, и это был очень драматичный момент!
Во время последнего заседания ответчики не явились в зал суда. Это укладывалось в непривычную для нас судебную практику Британских островов, где ответчик, имеющий адвоката, защищающего его в суде, может не являться на слушания. Естественно, каждый день я спрашивал судью: «Вы не возражаете, если я спрошу адвоката защиты, придут ли сегодня клиенты? Если нет, то почему?» Я задавал этот вопрос каждый день на протяжении месяцев и ни разу не услышал ни единого вразумительного объяснения.
Однажды я вызвал свидетеля, который был осведомителем. Он поднялся на свидетельскую трибуну, чтобы дать показания против ИРА. Он был в ужасе, напуган до смерти и не переставал оборачиваться на присутствующих в зале. Я тоже обернулся и посмотрел в зал: там находились три человека, которых я до этого не видел. Это были люди из ИРА, и они пришли, чтобы запугать свидетеля. Им это удалось: парень в конце концов обмочил штаны — в таком он был ужасе. Вы можете представить такое в зале британского суда?
В конце концов, дело было выиграно. Была отправлена апелляция, дело рассматривалось в Европе, в Страсбурге. Мы выиграли в каждом суде. Бывало, что во время рассмотрения этого дела я шел по улице и люди подходили, чтобы пожать мне руку. Они говорили: «Слава богу, мы увидели справедливость в этой стране». Обычные люди одержали победу над террористами. Это и было творчество, определенная инновация, которая однозначно была очень увлекательной. Это потребовало огромной работы не только с моей стороны, но и от всей команды. Но, в конце концов, предприниматель — это тот человек, который заставляет происходить то, что никогда раньше не происходило. В чем же состоит моё послание? Какой бы ни была твоя работа, чем бы ты не занимался в жизни — принимай вызов, делай то, что ты считаешь нужным, чтобы порадовать людей.

Настоящее: коррупция

Много лет тому назад я произнес речь в Миннесоте об антикоррупции и о том, как бороться с коррупцией на международном уровне, привлекая Агентство по восстановлению имущества, а также юристов, сборщиков долгов, бухгалтеров, людей, в прошлом занимающихся государственными доходами. Высокопоставленным гостем на том собрании был Кофи Аннан, который полностью согласился с моим предложением и впоследствии помогал в моих попытках создать такой орган на международном уровне. Правительства не стали бы этим заниматься, если бы частный бизнес не предоставил для этого деньги. Частный бизнес не стал этого делать, так как ожидал от правительств первого шага. Мы ни к чему и не пришли, и это было большим разочарованием. Многие страны, особенно в Африке, не могли принять идею о том, что нужно заплатить Агентству взнос для того, чтобы получить свои деньги назад.
Кроме того, нужна была система осведомителей — очень важный элемент в борьбе с коррупцией. В США, например, осведомители получают процент за свои показания от того, что возвращено. Это серьёзная практика, которую можно было бы внедрить на международном уровне. Ведь в деле коррупционного доносительства главные не те, кто рассказывает, что с ними произошло, а те, кто работает на мошенников и кто узнает от правительства или органов прокуратуры, что там происходит. Доносители внутри системы гораздо более важны, чем те, кто работают снаружи её, работающие на мошенника или знающие о мошеннике.
С тех пор прошло более 10 лет, и в прошлом году, к моему несказанному удивлению, ко мне обратились люди из одной восточно-европейской страны, где коррупция, в связи с деятельностью олигархов, необыкновенно высока. Они захотели организовать своё агентство по восстановлению имущества. Я до этого не использовал слово «терпение», но думаю, что, если у предпринимателя на подкорке есть какая-нибудь потрясающая идея, её никогда не следует отпускать.

Будущее: новый мир

Я много езжу в Китай, и за время моих визитов в последнюю пару лет я провел много юридических дел по программе Belt and Road Initiative, устремлённой в будущее. Меня очень удивляет отношения к культуре и к интеллектуальному развитию человека, которым так отличается Азия от Европы и Америки. Мы управляли миром большую часть XIX века и весь XX век. В этом веке пришла очередь Китая, Индии.
Около 70 стран участвуют в программе Belt and Road — это около двух третей мирового населения и трети ВВП. Проект ещё не запущен. Говорят, мы должны закончить инфраструктуру к 2050 году, и что дела будут идти самым успешным образом до 3000 года. Думаем ли мы об этом сейчас? Есть ли у нас юристы, бизнесмены, предприниматели, которые просматривают перспективы больше, чем на год или на два? А ведь предприниматель — это тот, кто должен думать о завтра, не только о сегодня и вчера.

Достоинство целей

В завершение я хотел бы поговорить о том, как важно даже в самые тяжелые моменты сохранять лицо и помнить о достоинстве, которое должно быть основой ваших устремлений. Помните, я вам рассказал о «Семтексе», который был спусковым механизмом для бомб в машинах, используемых ИРА? В 80‑е годы Рейган бомбил Триполи потому, что ливанцы атаковали нескольких американских солдат в клубе в Берлине. По словам Каддафи, во время бомбардировки была убита его дочь, которая жила в доме за пределами Триполи. Он стал поставлять «Семтекс» ИРА и другим террористическим группам в отместку Западу. На месте большинства терактов был обнаружен «Семтекс», поставляемый Каддафи террористам. В 2008 году я и некоторые американские юристы занялись этим делом: в США можно судить иностранца за нарушение гражданского права или правонарушение, совершенное за пределами Америки, даже если это совершенно противоречит международным стандартам поведения.
Прежде чем поехать в Ливию, я отправился в Америку, потому что Джордж Буш собрался заключить с Каддафи сделку: «Я уберу тебя из списка террористов и конгресс согласится с этим, если ты заплатишь пару миллионов долларов компенсации за американские жертвы ливийского терроризма». Некоторые из вас, возможно, помнят взрыв бомбы у универмага «Хэрродс» в Лондоне. Тогда было убито несколько британцев и американцев, стоящих близко друг к другу. Поэтому я сказал: «Мы поедем в Штаты и поговорим с Госдепартаментом Буша», что мы и сделали. Мы сказали американцам: «Ливия атакует нас всех. Наши граждане были убиты вместе с вашими. Давайте создадим фонд, который будет защищать всех: и британцев, и американцев». Но этим я ничего не добился. Американцы создали свой фонд и выписали Ливию из списка террористов, а британцы со своими интересами остались там же, где и были.
Год спустя я поехал в Ливию с некоторыми британскими парламентариями и попытался договориться о сделке. Закончилось это все достаточно неожиданно, потому что мужчина, с которым я вел переговоры и который отлично говорил по-английски, настоял на том, чтобы переговоры велись на арабском языке из-за секретаря Каддафи… Вы поняли? Секретаря!
Пришел секретарь, чтобы записать нашу беседу на арабском и передать Каддафи, о чём мы говорили. Каждый раз, когда я о чём-то спрашивал своего собеседника, он отвечал: «Нет». Через пару дней я сказал британскому послу: «Давай поспорим на 20 фунтов, что я заставлю этого парня сказать «да». Он согласился. Я пошел на последнюю встречу и сказал ему на английском: «Министр, если я правильно понял ливийскую позицию, я опишу ее. Я прошёлся по всем пунктам нашей беседы и на все получил ответ «нет». В конце я сказал: «Я все правильно понял? Вы сказали «нет» на все пункты?» Он ответил: «Да». Послу пришлось отдать мне 20 фунтов.
Всё это происходило на первой неделе ноября 2009 года, незадолго до Дня перемирия, посвященного 100‑летию окончания Первой мировой войны и 70‑летию с момента завершения Второй мировой. На одной из наших встреч присутствовал военнослужащий, и в конце он обратился к нам: «Давайте поедем на военное кладбище за городом, недалеко от Триполи». И вот мы — два лорда и члены парламента — стоим на пустом кладбище, которое находится в прекрасном состоянии. Множество маленьких белых крестов, цветы, никого из людей, кроме нас. Солдат идет к кресту посередине.
В Англии есть известная фраза, которой в День Перемирия мы поминаем погибших. Она обращена к жертвам войн всех стран с любой стороны и звучит следующим образом: «Они никогда не состарятся, в то время как мы, те, кто остались, состаримся. Возраст не утомит их, и годы не осудят. И в момент, когда солнце заходит, и в часы восхода мы будем помнить их». Так сказал этот солдат на пустом кладбище в окрестностях Триполи. И в этом моя завершающая мысль: достоинство в цели. Достоинство в обращении. Достоинство в благодарности вам как предпринимателю и как человеку.