Родить после сорока: почему болезнь или отсутствие любимого человека — не преграда счастливому материнству

6 / 2020     RU
Родить после сорока: почему болезнь или отсутствие любимого человека — не преграда счастливому материнству
Наталья Михайловна Пасман профессор, доктор медицинских наук, акушер-гинеколог, заслуженный врач РФ, основатель «Клиники Пасман»
Акушер-гинеколог с более чем 40-летним стажем рассказала правду об отсроченном родительстве.

C каждым годом во всём мире женщины всё позже рожают первого ребенка, и Россия не исключение. В первую очередь женщины думают о профессиональной, творческой реализации, решают карьерные и материальные вопросы, а рождение детей откладывается на потом, значительно на потом. Сегодня акушеры-гинекологи не удивляются пациенткам, обратившимся по поводу первой беременности в сорок, сорок пять, сорок семь и даже более лет. Но не всегда это личный выбор женщины.
Иногда у женщины или мужчины не складывается личная жизнь, а иногда препятствием к рождению детей становится серьёзная болезнь, требующая немедленного лечения. На помощь таким пациентам приходят вспомогательные репродуктивные технологии и программы отсроченного материнства и отцовства.

LT: Наталья Михайловна, для кого работает «Клиника Пасман» и кому она призвана помочь?

НАТАЛЬЯ ПАСМАН: Мы работаем для того, чтобы мужчины и женщины смогли испытать счастье отцовства и материнства. Я убеждена: если пара — и он и она — хотят стать родителями, у них всё получится, какая бы тяжелая ситуация ни была.

А если ситуация безнадёжная?

А что считать безнадёжной ситуацией? Если есть свои яйцеклетки, сперматозоиды, хотя бы единичные нормальные по морфологии формы (1–3%), и проходимые трубы, мы пытаемся сделать всё, чтобы беременность наступила с минимальной помощью при инсеминации спермой мужа.
Но если у мужчины единичные сперматозоиды или у женщины один ооцит в яичнике при УЗИ, низкий овариальный резерв, то мы предлагаем вариант ЭКО-ИКСИ. Наша прекрасная команда гинекологов, репродуктологов, эмбриологов добивается блестящих результатов.
Бывает у пары, когда и у него, и у неё проблемы, и мы планируем и ЭКО, и ИКСИ. Потому что очень низкие показатели спермограммы: концентрация нормальных форм сперматозоидов — 1%, высокий показатель фрагментации ДНК сперматозоидов (дефект содержащегося в ядре мужской половой клетки генетического материала — серьёзная и сложно корректируемая патология, так как при большом количестве таких сперматозоидов мужская сперма теряет способность к оплодотворению). Но после лечения у нашего уролога-андролога у мужчины показатели спермы нормализуются, а у женщины восстанавливается овуляция и беременность наступает даже без ЭКО, самостоятельно после лечения.
Или ситуации, когда у пациенток длительно нет менструаций. Например, больше года после замершей, несостоявшейся беременности, нескольких выскабливаний. В таких случаях мы ничего не обещаем, честно говорим, что это маловероятно. Делаем гистероскопию, разъединяем спайки в матке, делаем фотодинамическую терапию, обработку макрофагальной средой, озонотерапию, лазерную терапию, гирудотерапию для улучшения кровоснабжения матки — всё это в комплексе так улучшает микроциркуляцию, что может появиться менструация. Не такая, конечно, как раньше, но во всех этих случаях после восстановления скудной менструации женщины беременеют.
Какая бы сложная ситуация ни была, мы используем все возможности, существующие в мировой практике и наши авторские патентованные методики лечения хронического эндометрита, а также технологии преодоления иммунологического бесплодия, ранее считавшегося необъяснимым, совместно с лабораторией клеточных технологий Института клинической иммунологии (НИИФКИ). Даже в ситуации, когда у мужчины есть один-единственный сперматозоид в яичке и у нас нет права на ошибку, мы проводим мужчине разные виды вмешательства под наркозом, получаем этот сперматозоид, оплодотворяем хирургическим путем яйцеклетку (ИКСИ) и достигаем результата.
Супружеское бесплодие — одна из ключевых задач, которые мы решаем в нашем отделении лечения бесплодия и вспомогательных репродуктивных технологий.

А если нет супруга, супруги и даже кандидата в спутники жизни, а время идёт или человек не может стать родителем, потому что надо решать проблемы со здоровьем, а потом может быть поздно?

Мы — одни из разработчиков программы «отсроченное материнство». Во всём мире сегодня это направление активно развивается.
Например, женщина достигает 35‑летнего возраста, беременеть не от кого, она может криоконсервировать свои ооциты, они лежат и ждут своего часа, когда женщина вернётся с супругом. Мы можем получить ооциты и половину оплодотворить спермой донора (у нас есть банк спермы, работают донорские программы), а вторая половина будет ждать своего генетического отца — может, женщина его ещё встретит. Если не встретила, прошло пять лет, ей уже сорок, пора беременеть, тогда мы переносим эмбрионы.
Если мама не может родить сейчас, потому что у нее серьёзное заболевание, требующее лечения, но у неё низкий овариальный резерв или мы боимся, что он исчезнет после лечения, мы также заготавливаем ооциты, проводим их криоконсервацию, а женщину лечим. Идеально, если мы оплодотворим ооциты сперматозоидами, получим и заморозим эмбрионы, а когда мама восстановит здоровье, сделаем криоперенос эмбриона.
Уровень работы наших эмбриологов — это высший пилотаж, потому что заморозить — это одно, а правильно разморозить — это высшее мастерство. Наши эмбриологи, выпускники НГУ, где я работаю заведующей кафедрой акушерства и гинекологии, делают это на высочайшем уровне.

Но ведь причиной отсроченного материнства могут быть и проблемы со здоровьем мужчины?

Разумеется, у нас есть программы и отсроченного отцовства. В 2016 году у одного из пациентов был выявлен рак яичка, а женщине уже сорок пять, у пары не было детей. Заморозили сперму, после чего мужчина был успешно пролечен хирургически с последующей химиотерапией (в результате химиотерапии сперматогенез нарушается, именно поэтому мы предварительно криоконсервировали сперму). Пациентке после подготовки простимулировали овуляцию, оплодотворили яйцеклетки, получили два эмбриона и перенесли их на пятые сутки в матку. Долгожданная беременность завершилась рождением двух замечательных малышей.
Вы знаете, наши пары, которые становятся родителями в сорок пять, сорок семь лет, молодеют на глазах. Я постоянно встречаю в Центральном парке, зоопарке или просто на улице своих пациентов, которые стали родителями в возрасте уже значительно за сорок, ведь на моем счету, наверное, уже более 10000 детей, рожденных за сорок лет работы, начиная с родильного дома № 5 Ленинского района. Сейчас в горбольнице (а я там работаю уже тридцать семь лет) рожают уже те девочки, которые появились на свет на моём дежурстве!
По моему наблюдению, отсроченное материнство у возрастных пациенток — это счастливое материнство. Здоровые дети делают женщину счастливой и красивой в любом возрасте. Я не призываю к тому, чтобы рожали в сорок семь, я призываю рожать в двадцать – двадцть пять — оптимальном возрасте для планирования первого ребенка. Но если так сложились обстоятельства, такова жизнь, — это не повод отчаиваться, выход есть!
Я повторюсь в очередной раз: если муж и жена хотят стать родителями, они ими станут. Станут без матки, без яичников. Есть донорские программы (и сперматозоидов, и ооцитов) и суррогатное материнство. Бывает, что женщине удалили матку по разным причинам: онкологическое заболевание, кровотечение во время родов, но яичники остались функционирующими, с фолликулами. В этом случае паре помогает стать родителями программа суррогатного материнства, когда в матку здоровой женщине переносится эмбрион генетических родителей, и она успешно вынашивает беременность. Следует отметить наметившуюся в обществе положительную тенденцию, когда здоровые молодые женщины и мужчины приходят в клинику и предлагают свою помощь: хотят стать донорами ооцитов и спермы, суррогатными мамами. Да, они получают за это вознаграждение, но отрадно появление не только финансовой мотивации, но и человеческого желания помочь. У нас в клинике есть все программы ВРТ, существующие в мировой практике для помощи женщинам и мужчинам стать родителями, в том числе суррогатное материнство и преимплантационная генетическая диагностика.
Я против того, когда женщина просто не хочет вынашивать и рожать ребенка, чтобы сохранить свою молодость и фигуру, но я за то, чтобы не лишать счастья материнства тех женщин, которые сами не могут выносить. Например, при синдроме Рокитанского – Кюстнера, когда у женщины нет матки, но есть яичники. Берутся ее ооциты, оплодотворяются спермой мужа или донора, и на пятые сутки эмбрион переносится суррогатной маме. В таких случаях, когда женщина не может забеременеть, это оправданно.

Вам наверняка задают разные этические вопросы по поводу ЭКО, заморозки эмбрионов. Например, ты живёшь и знаешь, что где-то там — жизнь…

Я как-то ехала в машине и слышала по радио выступление какого-то политика, который, причисляя себя к знатокам медицины, говорил, что церковь против ЭКО, потому что уничтожаются эмбрионы: два получили, остальные уничтожили. Мы, как и большинство клиник ЭКО, не уничтожаем эмбрионы, все они криоконсервируются и хранятся. В нашей клинике мы не делаем медицинские аборты. В единичных случаях проводится инструментальное опорожнение матки под контролем гистероскопии — только при замершей беременности в ранних сроках, при подтверждении этого неблагоприятного исхода двумя специалистами УЗИ. С моей точки зрения, несовместимо заниматься вспомогательными репродуктивными технологиями и уничтожать беременность, которая дана богом.

О возможных противопоказаниях проконсультируйтесь со специалистом!