Место про человека

LT: Ирина, как из мечты о собственном театре вы пришли к созданию целого арт-пространства?

ИРИНА БОГИРОВА: Только практическим путем. Изначально я хотела развиваться лишь в направлении театральной педагогики и психологического театра. Однако когда мы с мужем нашли подходящее здание с просторными залами, оно само за себя сказало: здесь должен быть не только театр, но и целое арт-пространство, объединяющее разные виды искусств. Так, за пару месяцев до открытия родилась идея «дооформить» первый этаж под выставочное пространство. Спустя год работы мы поняли, что это было правильным решением. Сейчас каждый месяц экспозиция обновляется, по-особенному наполняя стены дома настроением и мыслями художника. Авторы проявляют большой интерес к нашей локации, выставки стабильно расписаны на два месяца вперед, и это радует.
«Арт Усадьба» плотно сотрудничает с арт-дилером Марией Шеверёвой, создателем Sheverev Gallery — картины её галереи нередко украшают холл первого этажа. Также проходят выставки художественной и авторской фотографии.

Судя по резидентам, пространство «Арт Усадьба» притягивает интереснейших творческих людей Новосибирска. В чём секрет?

Да, интереснейших и самобытных! Секрет заключается, наверное, в том, что я изначально мыслила пространство как место пересечения творчества и психологии, место для человека и про человека, где автор и его творчество неотделимы друг от друга. То, что ты создаешь, напрямую отражает мировоззрение и мироощущение.
Наши резиденты именно такие — с глубинным пониманием, что и зачем они делают. Например, театр пластической импровизации Playback стал резидентом сразу после официального открытия, и я горжусь нашей профессиональной дружбой.
Также на площадке проходят различного рода сеансы арт-терапии, трансформационные игры, обучение, с нами сотрудничают школы этикета, модельные агентства, танцевальные коллективы, арт-дилеры, фотографы и художники. Это говорит о многофункциональности пространства: все-таки 700 квадратных метров — нам есть что предложить.
Мы выступали партнёром в съемках двух художественных фильмов, помогали и продолжаем помогать молодым начинающим авторам.
А кроме Новосибирска «Арт Усадьбу» выбирают московские гости. Из примеров: в творческой копилке есть трёхдневный мастер-класс по вокалу Марии Струве или не похожий ни на что творческий проект «Атлас» — трёхдневный перформанс поэта Тины Бем. За плечами немалый список проведенных мероприятий, всего не перечислишь, дальше только интереснее и интереснее.

Создаётся впечатление, что эстетика «Арт Усадьбы» — это отражение вашего внутреннего мира. Как вы ощущаете эту связь?

Я убеждена, что личная энергия должна соединяться с тем, что ты делаешь. И хотя никогда не ассоциировала себя напрямую с деревянной постройкой 1905 года и резными окнами, в какой-то момент почувствовала, почему всё сложилось именно так — по адресу Владимировская, 10, в здании бывшей вечерней школы… Для меня важна тема соединения времён — прошлого, настоящего и будущего, человек выступает как единица измерения времени, носитель культурного кода. А само здание – как точка сборки, как ворота в невидимые миры… Я не преувеличиваю, например, многие таксисты говорят, что, заезжая на нашу парковку, они чувствуют что-то особенное. Искусство в принципе – это работа с образами и смыслами сквозь время и пространство. И кому, как не человеку, быть носителем этих знаний?

Самое страшное для меня – выгореть, сломаться
и спросить себя: «А зачем всё это нужно?!»

Слоган «Арт Усадьбы» звучит так»: «Нет новых направлений, есть одно — от человека к человеку». Вокруг этого создаётся творческое наполнение пространства.
Конечно, работа над таким большим проектом требует невероятной энергововлечённости, человечности, силы, умения преодолевать трудности, стресс и собственные ограничения.

Удаётся придерживаться такой планки?

Когда ты создаешь то, во что веришь, то делаешь это не подравниваясь под планки и стандарты. Ошибаешься, исправляешь ошибки и идешь дальше.
В первый год после открытия началась пандемия… Никто этого не ожидал, и то, что я нарабатывала годами, вкладывала в проект, могло разрушиться на моих глазах.
Я просто продолжаю верить и продолжаю делать. Это мои этапы становления. Наверное, без негативного опыта не может быть развития.
Я считаю: самое страшное — выгореть, сломаться и спросить себя: «А зачем всё это нужно?!». Поэтому не довожу ситуацию до абсурда… Уезжаю в лес восстанавливаться, когда это необходимо. А на свои вопросы нахожу ответы в ролях театра «Арт Усадьба».
Недавно у нас состоялась премьера «Сюжет для небольшого рассказа» на основе сцен из пьесы Чехова «Чайка», где я играю Нину Заречную. Вот там, через проживание её истории, я столкнулась лицом к лицу с вопросом «А что, если…» Пришлось отвечать.

Расскажите о концепции театра.

Это театр сопереживания. Мне важно, чтобы зритель чувствовал и проживал то, что происходит на сцене. Это должна быть не быстрая реакция на какой-то раздражитель, а глубокое погружение и вовлечённость в спектакль.

Это так важно в современном мире — уметь не сдаваться, оставаясь преданным своему делу

Я стремлюсь к тому, чтобы искусство было одухотворённым — здесь имеет большое значение и выбор материала и темы, и само исполнение.
В моноспектакле «Исповедь счастливой женщины. Эдит Пиаф», с которого всё началось, мы в буквальном смысле писали с режиссером сценарий сами, используя две монографии и воспоминания певицы. Настолько были вовлечены в материал, что вовлекаем зрителя до сих пор!

Как думаете — почему?

Мне кажется, в этом спектакле скрыта тайна жизни, которая раскрывается в любви, в простом человеческом счастье, во внутреннем достоинстве и способности не перекладывать ответственность. Жизненную силу Эдит Пиаф можно сравнить с маленьким цветком, пробивающим асфальт. А это так важно в современном мире — уметь не сдаваться, оставаясь преданным своему делу.

Вы как-то сказали, что настала эпоха поклонения искусству. Как можно описать это время?

«Творящий человек, сам того не подозревая, открывает для себя всё новые и новые степени свободы, не подвластные времени, пространству и правительствам» (Ш. Мартынова — прим. ред.). Манящая внутренняя свобода, которую невозможно симулировать. И иногда творчество даже лучше жизни, оно не конечно. Это основа мощного образного мышления, необходимого в современной жизни. И пока не появится стабильность во внешнем мире, потребность в искусстве будет только расти.