Адвокат собственной роли

LT: Олег, вы 25 лет работаете в «Красном факеле». Как за это время изменился театр, зрительский запрос, режиссёрский подход?

ОЛЕГ МАЙБОРОДА: Сейчас люди гораздо активнее ходят в театр, чем в 1990‑е годы, когда я пришёл работать в «Красный факел». Тогда были сложные времена, зарплату не платили по восемь месяцев. Помню, мы даже проводили антизабастовку: целый день, 12 часов подряд, играли разные спектакли и отрывки. Зрители могли зайти в зал в любой момент бесплатно — чтобы как-то поддержать актёров, они приносили нам соленья-варенья вместо цветов.
Изменился сегодня и подход к постановкам — сейчас даже молодые режиссёры очень сильные: само собой, наш Тимофей Александрович Кулябин, очень люблю работать с Дмитрием Егоровым. Открытием для меня стал Денис Азаров, поставивший у нас спектакль «Странный ужин инспектора Раффинга»: режиссёру удалось из довольно простой пьесы сделать, на мой взгляд, конфетку. Денис всегда приходил подготовленный на все репетиции, нам оставалось лишь, как шахматным фигурам, ходить по доске. В целом сейчас сократились сроки для подготовки спектакля. К сожалению, значительно меньше времени стало уделяться «застольному» периоду — разбору и читке пьесы на начальном этапе. Раньше мы могли месяц «сидеть за столом», а сейчас семь–десять дней — и вперёд.
Эстетический подход тоже эволюционировал. Живя в мире современных технологий, режиссёры привносят их и на сцену. Видеоряд, музыка, спецэффекты — всё это, на мой взгляд, очень интересно дополняет визуальную составляющую современных постановок.

В то же время есть спектакли, которые идут в театре по 10–15 лет. Что им помогает сохранить актуальность?

Во многом это связано с точным маркетинговым решением руководства театра. Премьера постановки «Только для женщин» состоялась в 2005 году, и я до сих пор не разгадал загадку: что в этом спектакле такого, что весь зал визжит от восторга?! Одна из моих знакомых ответила: «Ты не понимаешь, потому что ты не женщина и не сидишь в зале». Уже и актёры сменились — из первого состава остались только я и Андрей Черных, а спектакль идёт. Мне коллега как-то сказал: «Тебе 47 лет, пора бы уходить из спектакля, а ты всё скачешь». Но мне не хочется лишать себя удовольствия от игры, пусть даже не понимая зрительского ажиотажа. Стоит этот спектакль в репертуаре два раза в месяц, и за этот интервал я успеваю по нему соскучиться. Но так у меня со всеми спектаклями — я даже в отпуске не могу больше недели отдыхать.
Ещё на два года раньше, чем «Только для женщин», поставлен спектакль «Ночной таксист» — комедия, которая всегда проходит при полном зале. Десять лет у нас идёт «Поминальная молитва» по пьесе Григория Горина. Это произведение вообще сложно испортить, оно изначально самодостаточное, злободневное, пронзительное, в нём есть то, что во все времена будет трогать сердца людей.

Хорошо, когда роль нравится и хочется «скакать», а если материал не цепляет?

По контракту мы не имеем права отказываться от ролей, поэтому если мне не нравится материал (это случается довольно редко), то я становлюсь адвокатом собственной роли — нахожу в ней что-то хорошее, за что зацепиться. Схалтурить и подвести зрителя точно нельзя, независимо от пьесы. Как правило, режиссёры выбирают интересный материал, и тогда я с радостью и благодарностью хватаюсь за предложенную роль, участвую в её огранке и доработке спектакля. С особой любовью и трепетом я отношусь к Малой сцене с её камерной атмосферой. Здесь актёр вообще как на ладони — видно всё, вплоть до малейших мимических движений.
Не только видно, но и слышно без микрофонов.
Во время реконструкции театра стены Большого зала обшили гипсокартоном, после чего в акустике появились две звуковые ямы — в середине зала и чуть подальше. Чтобы не форсировать звук, мы сейчас надеваем микрофоны. Кстати, я люблю смотреть наши спектакли с балкона — всё прекрасно видно и слышно.

Какие три спектакля «Красного факела», на ваш взгляд, должен увидеть каждый горожанин?

Я бы порекомендовал «Довлатов. Анекдоты», новую постановку театра «Дело» и «Онегина». Еще бы добавил «Три сестры».

«Онегин», несмотря на сразу две премии «Золотая маска», иногда вызывает неоднозначное мнение у зрителей. Как вы к этому относитесь?

Я не вижу в этой постановке ничего предосудительного. Помню, когда смотрел спектакль в зрительном зале, рядом со мной сидела женщина и ахала: «Как такое можно показывать?!» Мне так и хотелось спросить: «А что, в жизни это как-то по-другому происходит?» Я не считаю, что классику нужно ставить исключительно по тексту. У зрителя всегда должен быть выбор.

Скоро мы сможем вас увидеть в новой постановке. О чём она?

«Тайм-аут» — это увлекательная фантазия петербургского режиссёра Петра Шерешевского по пьесе современного драматурга Марины Крапивиной. Полуфантасмагорическая история героини, которая пытается найти своё счастье, но не может вырваться из замкнутого круга. В этом спектакле должны были с нами играть два заслуженных актёра России — Валентина Широнина и Григорий Шустер, которые, к великому сожалению, недавно ушли из жизни.

Чувствуется ли сегодня преемственность в театре или с уходом артистов старшего поколения мы все что-то безвозвратно теряем?

Валентина Ивановна и Григорий Александрович — потрясающие актёры, которые могли бы ещё играть и играть и радовать публику. Только недавно мы выпускали спектакль «Мой “Красный факел”», в котором они были заняты. А в декабре Валентина Ивановна попала в больницу с ковидом. Это такой светлый человек, добрейшей души, каких я сегодня вообще не знаю. И казалось бы, вот только в «Ночном таксисте» мы играли вместе с Григорием Александровичем — в его 80 лет он был в очень хорошей физической форме. На Валентину Широнину и Григория Шустера у театра были большие творческие планы…
Конечно, мы смотрим на актёрскую игру старшего поколения и что-то перенимаем, обогащая свой опыт. В целом, педагоги в театральных вузах преподают одинаково — и сегодня, и 50 лет назад. Всё зависит от того, что ты берёшь для себя, — нельзя научить, можно лишь научиться. Помню, нам говорили преподаватели: «Чем больше вы сейчас в себя впитаете, как губка, тем дольше вас в театре будут отжимать». Мне повезло: когда после окончания Екатеринбургского театрального института я впервые оказался в «Красном факеле», сразу понял: это на сто процентов моё место. Со мной приехали ещё несколько однокурсников, и мы всей когортой стали не только играть в театре, но и делать капустники, создавать спектакли на сцене Дома актёра — в общем, творческая жизнь кипела.

А сейчас у вас есть проекты, параллельные работе в театре?

Когда-то Максим Битюков создал спектакль-капустник «Мёртвые души», который мы показывали в Доме актёра. После переезда Макса спектакль заморозили, но, благодаря сотрудничеству с продюсером театральной компании «Гамма» Анастасией Журавлёвой, возобновили его показ. Надеюсь, пандемия в ближайшее время наконец закончится и театральная жизнь нашего города снова забурлит во всём своём многообразии.