Камертон Смирнова

«Я очень мало верю в культурную миссию кинематографа, не думаю, что кино может людей воспитывать или как-то продвигать в культурном отношении. Это всё индивидуально. Но мне кажется, что если это настоящее искусство, то в его основе задача не воспитательная, не политическая и не пропагандистская, а другого порядка. Вот есть некая сумма эмоций, которые художник хочет вызвать в зрительном зале, и если он умелый, то он и вызывает эти эмоции».

«Про что кино, должен рассказывать сам фильм, а не режиссёр. Но надо уметь смотреть кино, то есть извлекать из него не пропагандистские, политические или идеологические формулы, а видеть и чувствовать историю, которую рассказывает художник. Не все зрители, к сожалению, обладают этим качеством».

«Пока Россия не рассчитается со своим советским прошлым, не приходится ждать перемен к лучшему. Мы должны покаяться за советское прошлое перед своими предками и потомками, ведь и те, и другие, в этом заинтересованы. Жизнь моих родителей, по сравнению с жизнью моего поколения – это ад! Мы выросли практически на курорте, на фоне тех условий, в которых жили наши бабушки и дедушки, и Россия ещё не выбралась из этого прошлого, не покаялась по-настоящему, не разобралась и не поставила точки над i за эти 74 года, когда погибли десятки миллионов людей. Это такие цифры, которые вызывают глубокое почтение и требуют покаяния».

«Я не воспитатель и теоретическими вопросами воспитания интеллигенции не занимаюсь. Думаю, у России будут ещё долго трудные времена, потому что у нас не сформировались элементы гражданского общества. Люди у нас в стране не чувствуют себя гражданами. 90 % населения, может быть, на выборы и ходит, но при этом никак не проявляет себя в политическом отношении, ведь их приучили к тому, что это не их дело. Лет сто ещё понадобится России, чтобы гражданское общество здесь возникло, и любой мужик, крестьянин, культуролог, философ чувствовал себя гражданином своей страны и знал, что от него что-то зависит».

«Слово патриотизм приходится теперь упоминать очень осторожно, потому что в сегодняшнем обществе оно для многих стало просто ругательным. Люди, которые объявили себя патриотами, политически ведут себя так, что нет ни уважения, ни желания встать с ними рядом. Я не берусь давать рекомендации, но думаю, что каждый находит свой путь и своё понимание, что такое патриотизм и любовь к Родине. Для меня очень важно в этом отношении, насколько человек чувствует себя связанным с российской национальной культурой – это важнейший элемент, который помог бы формированию того, что я называю гражданским обществом».

«Я уверен, что будущее России либерально-демократическое. С какой бы ненавистью сегодня ни употреблялось слово либерал, всё равно будет уничтожена тайная полиция, всё равно будут опубликованы списки всех стукачей, которые были на протяжении всего советского времени, всё равно наши потомки запомнят их фамилии. Дело кончится либеральной экономикой и парламентской демократией, никакого другого пути у России нет. Рано или поздно Россия осознает себя частью Европы, а не Азии, придёт понимание, что наша культура – европейская, и азиатских корней у неё практически нет. Я в этом уверен, хотя я до этого не доживу».

«Я уверен, что на самом деле не взрослые воспитывают детей, а дети воспитывают взрослых. Я обязан своим детям очень многим, они меня научили более тонкому восприятию мира, взаимному вниманию. Я не могу пожаловаться на своих детей, я обязан им очень многим, это люди, которых я уважаю».

«Я бывал и раньше в Новосибирске, а первый раз выступал в «Победе» лет 50 назад. Здесь довольно высокий уровень зрителей, которые умеют и любят смотреть кино. Мне интересно их мнение и эмоции, которые у них вызовет фильм. Думаю, что уеду отсюда, как всегда, с благодарной памятью о людях, с которыми встречался».