Звучать в тональности времени

LT: Николай Владимирович, вы руководите пятью творческими коллективами филармонии, дающими 160 концертов в год. Чтобы эффективно управлять таким количеством людей (только вНовосибирском академическом симфоническом оркестре работает 114 человек), нужно быть строгим директором?

НИКОЛАЙ СИЗИКОВ: В меру строгим, но справедливым. Без нужды людей не дёргаю, музыканты знают: если вызываю на разговор – есть основания, нужно что-то скорректировать. Но это бывает нечасто, потому что сейчас у нас выстроена комфортная система работы, в которой отлажены все творческие и технические процессы. Раньше случались накладки в расписании, в один день могли поставить по два-три концерта, где были задействованы одни и те же музыканты, что создавало конфликты. Но потом мы ушли от этого, и теперь продуманное планирование позволяет нам варьировать свою концертную деятельность. Все коллективы у нас самодостаточные, а это значит, что мы можем делать разноплановые и многожанровые программы.    

А вы помните, каким подходом к работе с музыкантами отличался Арнольд Михайлович Кац, когда руководил коллективом оркестра?

Я считаю, что в культуре демократия недопустима. И Арнольд Михайлович споров на сцене не позволял. Он мог подискутировать с кем-то, но свою точку зрения всегда умел доказать, и она была убедительна.

Выходя за пульт, Кац пытался максимально точно донести до оркестра свою мысль и мог в течение часа объяснять, рассказывать, создавать какие-то образы. И задача каждого в оркестре была – сыграть так, как тебя просят, а не как ты можешь показать. Да, где-то ему приходилось давить на музыкантов, но того требовал момент истины, в который он возводил каждое выступание. А вообще, Арнольд Михайлович был миролюбив, дружелюбен и внимателен к своим подопечным, знал каждого музыканта и его семью. Если кому-то нужна была какая-то помощь – подключал все свои связи, чтобы решить вопрос.

Вы поступили в симфонический оркестр под управлением А. М. Каца в далёком 1995 году. Каким вам запомнилось это время и что изменилось лично для вас с появлением в этот именитый коллектив?

Для меня, как и для любого музыканта, попасть в оркестр Каца было мечтой. А мне так вообще повезло: поступил в консерваторию, первого сентября пришёл в духовой оркестр, а в тот же год первого декабря поступил на службу в симфонический! С тех пор я здесь и работаю. Причём параллельно прошёл всё: был и библиотекарем, и рабочим сцены, и инспектором оркестра, а последние десять лет выступаю как управляющий коллективом.

Для каждого музыканта попасть в оркестр Каца – это мечта

Хочу сказать, что и сегодня играть в прославленном оркестре для молодёжи большая честь и значимое событие. У нас не так давно проходило прослушивание группы альтов, и повторялось оно несколько раз. Так, после первого этапа мы никого не взяли, но ребята проявили настойчивость и снова пришли за вторым шансом. Нередко к нам приходят и целые группы концертмейстеров из НОВАТа. При всём уважении к оперному, для музыканта это – монотонная работа, ограниченная рамками репертуара. У нас же постоянное творческое развитие, ведь каждая программа – это новый дирижёр, новые солисты, новые произведения и премьеры.

Арнольд Михайлович создал оркестр в 1956 году. Как, на ваш взгляд, удаётся ли НАСО без Каца оставаться Кацевским по духу?

Оркестр точно остался Кацевским – и по духу, и по мастерству. Это отмечают возрастные музыканты из других регионов, когда мы приезжаем на гастроли. То есть до сих пор нас позиционируют как оркестр Каца. Думаю, Арнольд Михайлович сейчас гордился бы коллективом, ведь у нас сложилась сильная струнная группа и прекрасные духовые. Оркестр в отличной форме, возможно, он по-другому стал звучать, и это нормально, поскольку в каждый период времени – свои исполнительские тенденции. Главное, мы сохраняем традиции и тот дух новаторства, который вселил в оркестр маэстро.   

Какие задачи сейчас стоят перед вами, как перед управляющим оркестра? И есть ли понимание, куда в целом движется оркестр под управлением Димитриса Ботиниса?

Движение оркестра – это его репертуар, и у каждого дирижёра есть свои особенности и предпочтения на этот счёт. Начиная с Томаса Зандерлинга у нас появился уклон к серьёзным, титаническим композиторам, таким, как Брукнер или Малер, с сочинениями которых Арнольд Михайлович тоже работал, но это не было основой его репертуара.

Оркестр в отличной форме: мы сохраняем традиции
и тот дух новаторства, который вселил в оркестр маэстро

Сейчас мы продолжаем движение в этом направлении уже вместе с Димитрисом Ботинисом, который, тяготеет к творчеству австрийских композиторов, ему оно так же интересно, как и оркестру. Хотя стоит отметить, что публика у нас в Новосибирске довольно-таки консервативная, и того же Брукнера воспринимает не сразу, и не все люди понимают эту музыку. Однако сезон мы открыли симфонией Брукнера, посвятив исполнение 200-летию композитора. Выступили вполне убедительно и получили много положительных откликов.        

А всё-таки душа оркестра – это музыка русских композиторов, правда же?

Конечно! Русская классика всегда присутствует в репертуаре, это и Чайковский, и Рахманинов, и Шостакович.

А в день рождения Арнольда Михайловича, 18 сентября, вы играли мировую премьеру уже современного Чайковского – Александра. Вообще, поддержка российских композиторов – это ещё одна традиция, заложенная Кацем...

Так и есть. Практически все произведения Аскольда Мурова – основателя сибирской композиторской школы, Григория Иванова, Нгуена Лантуата и прочих – впервые прозвучали в Новосибирске в исполнении симфонического оркестра.

Мы готовы исполнять и какие-то вещи западноевропейских композиторов, но в связи с политической обстановкой возникают сложности с авторскими правами. Какие-то произведения нельзя купить, можно взять только в аренду, а сделать это сейчас проблематично. Для нас это, впрочем, некритично, потому что в России есть свои композиторы, и мы активно сотрудничаем с нашим Союзом композиторов. Димитрис лично ищет интересные произведения молодых авторов и заказывает у композиторов новые пьесы. Каждый Транссибирский арт-фестиваль – тому подтверждение, потому что здесь звучат новые имена и открываются новые страницы в истории музыкальной культуры России.