Архитектура молодости с инженерной точностью в UMC

Главный врач нового поколения — Кирилл Серозудинов. О том, как результат операции зависит от грамотного планирования и почему инвестировать в молодость лучше не дожидаясь глубоких морщин, он рассказал в интервью Leaders Today.

LT: Кирилл Валерьевич, центр UMC отличается высоким качеством медицинских услуг и отличным сервисом. Какие изменения планируете внести лично вы, став руководителем отделения пластической хирургии и главным врачом?

КИРИЛЛ СЕРОЗУДИНОВ: Прежде чем возглавить клинику, я успел познакомиться с работой UMC изнутри и оценить сильные стороны системы. Но даже самая хорошая структура нуждается в постоянном совершенствовании, особенно в стремительно развивающемся мире эстетической медицины. Богатый опыт, накопленный мной в московских клиниках, постоянное повышение квалификации и активное участие в международных образовательных программах позволили сформировать чёткое видение новых стандартов и подходов, которые можно адаптировать и применить в UMC.

Готов делиться этими знаниями и современными технологиями не только теоретически, но и на практике — от первичной консультации до детального планирования операций. Это откроет новые перспективы для моих коллег, позволяя добиваться впечатляющих результатов даже при сложных операциях.

Традиционно большинство клиник ориентированы на ведущую роль хирурга, но я делаю упор на команду равных профессионалов

Особое внимание я уделяю развитию командной работы. Успех пластической операции зависит не только от искусства хирурга, но и от слаженного взаимодействия всех участников процесса: анестезиолога, операционных медсестёр, ассистентов, постовых сестёр и администраторов. Пациент воспринимает услугу целостно, но за кулисами процесс состоит из множества взаимосвязанных этапов.

Традиционно большинство клиник ориентированы на ведущую роль хирурга, но я делаю упор на команду равных профессионалов, где каждый участник важен для достижения наилучшего результата.

Вы также продолжаете вести приём, выступать на международных мероприятиях, а на очных мастер-классах даже опытные хирурги поражены вашей виртуозной техникой. Из чего складываются ключевые элементы вашего профессионального мастерства? И почему именно тщательная подготовка операции так значима для успешного результата?

Я начинал карьеру в общей хирургии, где необходимы мгновенные решения, а порядок действий жёсткий. Ты обязан действовать строго по протоколу, имея конкретные показания к вмешательству. Любая задержка или неправильный выбор приводят к тяжёлым последствиям.

Переходя в пластическую хирургию, я столкнулся с отсутствием подобной структуры: каждый хирург руководствуется собственными принципами. Для себя я выделил ряд простых рациональных критериев выбора метода вмешательства. Операции всегда тщательно планируются заранее, ещё на консультационном этапе. Никогда не позволяю себе входить в операционную без конкретного плана действий. Чем дольше накапливаешь опыт, тем реже совершаешь бессмысленные движения. Поэтому никакой суеты и метаний за операционным столом – когда есть чёткое понимание и последовательность действий, результат гарантирован.

Хирургические навыки развиваются непрерывно. Каждая новая операция помогает усовершенствовать технику, моторику движений. Однако важно поддерживать высокий уровень координации мозга и рук, чтобы обеспечивать максимальную эффективность.

Хирург должен всё время находиться в фокусе операционной бригады. Поэтому я особенно подчеркиваю важность сплочённой работы коллектива.

У вас сложилось своё отношение к вопросу сохранения молодости. Вас привлекает работа с пациентками 35-45 лет. Объясните, почему именно этот возрастной диапазон считается лучшим моментом для визита к хирургу?

Многие считают, что начинать заниматься лицом стоит только после 50-60 лет, рассуждая примерно так: «Вот пойду на пенсию и подумаю об операции…» Но, увы, блефаропластика в 60 лет — решение далеко не оптимальное. Конечно, она улучшит ситуацию, но кардинально вернуть молодость не сможет. Лучше позаботиться о внешности раньше. Сделав своевременную коррекцию в 35-40 лет, вы сохраните красоту и свежесть лица значительно дольше.

Мы стареем незаметно: начиная с 30 лет появляются первые признаки усталости, лёгкое изменение черт лица. Но это идеальный момент для коррекции, потому что ткани ещё хорошо восстанавливаются, а полученный эффект закрепляется надолго.

Вместе с тем я категорически против формулировки «пациент идёт на операцию». Пациент обращается за результатом. Например, женщина говорит: «Хочу красивую фигуру!» — значит, наша задача подобрать подходящий способ коррекции тела. Одни предлагают абдоминопластику, другие — липоскульптурирование и бодилифтинг. Оба варианта имеют право на существование, но цель пациента должна превалировать над предпочтениями специалиста.

Часто пациенты приходят ко мне с запросом на блефаропластику, хотя фактически подразумевают желание освежить взгляд целиком. Тогда речь идёт о комплексной работе: эндоскопическая подтяжка средней зоны лица, блефаропластика, возможно, пластика подбородочной области, а иногда целесообразно рассмотреть дополнительные опции вроде ринопластики. Правильно подобранный план коррекции способен бережно преобразить внешность, сделав женщину привлекательнее, свежее и моложе. Поскольку я владею всеми доступными техниками лицевой хирургии и могу предложить полноценный комплекс мер, принятие решения для меня элементарно: если пациент хочет — приступаем. Вероятность того, что результат понравится, составляет практически сто процентов.

У каждой женщины своё представление о желаемом результате: кому-то нравится натуральность, а другим, наоборот, пышные формы. А какого мнения относительно трендов придерживаетесь вы?

Трендов не существует. У каждой женщины свои вкусы и цели. Задача хирурга — учитывать пожелания пациентки, а не навязывать собственные представления о красоте.

Например, одна девушка мечтает о максимально естественных форме и размере груди, другая стремится подчеркнуть женственность крупной грудью. Врачу важно уважать обе точки зрения, помогая выбрать вариант, соответствующий анатомическим особенностям и индивидуальным ожиданиям пациентки.

Главное правило — сохранять чувство меры и помнить о рисках. Нужно уметь отказывать пациентам, чьи требования превышают границы здравого смысла или способны нанести вред здоровью.

Набирая опыт, каждый хирург формирует собственное сообщество пациентов, близких ему по взглядам и эстетическим предпочтениям. Отчасти мы сами создаём стандарты красоты, что позволяет каждому специалисту обрести собственный стиль и завоевать признание целевой аудитории.

Кирилл Валерьевич, вы делаете ставку на новую эстетическую философию в UMC, основанную на командной работе, чёткости и уверенности в результате. Каких успехов уже удалось достичь и какова ваша конечная цель?

Мы работаем над развитием комфортной среды, где каждый пациент получает максимум пользы благодаря сотрудничеству высококвалифицированных специалистов. Цель не в соревновании, а в том, чтобы каждый врач мог проявить себя и стать частью единого механизма. Такая стратегия помогла нам успешно интегрировать услуги косметологов и пластических хирургов, показав, что сотрудничество специалистов из разных сфер существенно улучшает результаты.

Хотя UMC уже зарекомендовала себя как ведущий игрок в пластической хирургии, мы не собираемся почивать на лаврах. Нас ждут большие задачи: повышать квалификацию, осваивать новые технологии, совершенствоваться в подготовке пациентов к операциям. Это позволит нам держать марку лидера индустрии и укреплять репутацию флагманской клиники в Сибирском регионе. 

Центр эстетической медицины UMC

Новосибирск
Крылова, 49

+7 (383) 305 05 05