Театр – это собеседник, а не учитель

СЕРГЕЙ ПЕТУНИН: В Новосибирске немного профессиональных литераторов, которые могут жить на доход от своих произведений. Как тебе удалось достичь такого уровня?

ДМИТРИЙ РЯБОВ: Видимо, помог случай. Я окончил Новосибирское театральное училище в 1993 году, недолго поработал в театре «Старый дом», потом – в Нижнетагильском молодёжном театре. Через некоторое время вернулся в Новосибирск и стал активно участвовать в деятельности ПАН-клуба. Что такое ПАН-клуб? Не стану мудрствовать лукаво, процитирую нами же самими написанную аннотацию: «ПАН-клуб – сообщество литераторов, в период с 1992 по 2002 года. наполнявшее своими сочинениями одноимённую рубрику в новосибирских еженедельниках «Молодость Сибири», а потом «Новая Сибирь». Название происходит от имени древнегреческого бога Пана, имевшего репутацию бражника и нимфомана, что в известной мере характеризует нравственную атмосферу сообщества. Кроме того, приставка пан- означает «всё» и в данном случае содержит намек на жанровую универсальность пан-клубовцев. Участники содружества отметились едва ли не во всех литературных жанрах; это афоризмы, репризы, стихи, поэмы, скетчи, эссе, рассказы, пьесы, мюзиклы, рекламный креатив, сценарии праздников, КВНов, телепередач, фильмов, телесериалов и т. п.».

А в 2003 году мы с актёром Юрием Чепурновым, работавшим в НГДТ под руководством С. Афанасьева, написали для этого театра пьесу «Ассакамури», такой антинаркотический мюзикл. Пьеса была поставлена в театре Афанасьева и даже вывозилась на гастроли по Новосибирской области.

Года через три, когда я уже и забыл про этот опыт, мне позвонили из Армавирского театра и сказали, что хотят поставить пьесу. Не знаю, где уж они о ней узнали, но тогда-то я и задумался — а не взяться ли за драматургию поплотнее?

Потом я сотрудничал и с другими театрами, потом мы с Юрой Чепуновым написали сценарий по пьесе «Ассакамури», а Павел Южаков снял по этому сценарию фильм, потом много чего было, в том числе и организованное совместно с Кристиной Кармалитой Товарищество сибирских драматургов «ДрамСиб» — всего в рамках одного разговора не расскажешь. Ну а если говорить о ближайшем будущем, то это премьера в декабре в театре Афанасьева — мюзикл «Эффект Золушки». Это очень интересный проект — кроме текста пьесы, я ещё написал для него и тексты песен, а вот музыку будет создавать нейросеть, и мне самому страшно любопытно, что из этого получится. И, знаешь, я бы не судил об уровне профессионализма лишь по критерию может или нет писатель обеспечить свою жизнь творчеством.

А как ты относишься к тому, что режиссёр может поставить спектакль с учётом авторской интерпретации?

Читать пьесы непросто, поскольку они оживают лишь тогда, когда идут на сцене. Но есть много факторов, определяющих зрительское восприятие произведения. И это зависит не только от режиссёра, но и от актёров, художника по костюмам, декоратора, осветителя… Но, честно говоря, меня не радует, когда какие-то фразы из пьесы режиссёр заменяет или убирает. Ведь автор же не просто так эту реплику выдумал. Но хуже всего, когда такие изменения нарушают элементарную логику жизни. Например, в сериале «Академия», для которого я написал несколько серий, был момент, когда оперативная группа приезжает на дачу в поисках трупа. Сотрудники идут по дорожке и вдруг находят следы свежей крови, хотя только что говорили, что с момента убийства прошло уже две недели. Этого, конечно, не было в сценарии! Но в титрах-то фамилия моя стоит... Неприятно дураком выглядеть!

Я читал твои пьесы – военная драма «Апрельский романс» сегодня вновь звучит актуально. Кстати, а романы писать ты не планируешь?

Есть такое желание, но, честно говоря, мне лень, поскольку это долгий процесс и во многом бесполезный. Писать для литературных журналов мне не хочется, потому что их читают, как правило, лишь сами писатели, да и формат литературного журнала безнадёжно устарел — я знаю, о чем говорю, я много лет работал в одном так называемом «известном сибирском литературном журнале» — подобные издания могут исчезнуть в ближайшем будущем, поскольку развиваться и работать по-новому они не хотят и частенько, как в случае с упомянутым журналом, просто не умеют, как мне кажется. Ну можно ли всерьёз называть литературным журнал, печатающий фразы типа «Ночь катилась к закату» или «Тесть тяжело дышал, его глаза не могли сфокусироваться и беспорядочно метались по комнате»? Всё это было бы смешно, как говорится, когда бы не было так грустно.

А сотрудничество с издательствами – не так-то просто. Но я не отказываюсь от идеи создания романа, возможно, он появится в будущем. Кстати, уже начал писать документальную повесть о том, как я работал в том самом журнале — правда, некоторым сотрудникам редакции, попавшим на своё место исключительно благодаря литературному холуйству, это точно не понравится.

Есть ли у тебя соблазн при написании пьесы идти на поводу у зрителя?

Этот принцип не работает. Казалось бы, бери комедию положений и создавай по ней пьесы. Но будут ли они интересны театру и зрителю? Не факт. Я пишу, чтобы поделиться своими ощущениями мира и рад, если кому-то это помогает, вдохновляет, дарит радостные эмоции. Недавно в Новосибирск приезжал с гастролями Мариупольский драматический театр, который как раз поставил «Апрельский романс», у нас они играли его в филармонии; после спектакля меня пригласили как автора на сцену, а потом зрители подходили и благодарили – значит, всё не зря.

Казалось бы, бери комедию положений и создавай по ней пьесы. Но будут ли они интересны театру и зрителю? Не факт

Конечно, для успеха постановки и вообще для того чтобы она состоялась материал должен зацепить режиссёра, но при этом одно дело, когда на афише значится Шекспир, а другое – если неизвестная фамилия. Впрочем, у Михаила Булгакова в «Театральном романе» это всё очень живо описано, не мне состязаться с классиком...

Почему зритель должен пойти именно на этот спектакль? Люди сильнее хотят получать эмоции, чем слушать философствования. Хотя в целом они не против, чтобы их немножко поучили жизни. Но играючи – не тыкая носом, как в плохой школе! Театр в виде собеседника всегда интереснее, чем театр в виде строгого учителя. При этом чтобы воздействовать на зрителя, пьеса должна быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. В Откровении Иоанна Богослова написано: «Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих». Так нам и в театральном училище говорили, что важно быть либо холодным, либо горячим. А чуть тёпленькие – интересны не зрителю, а медвытрезвителю.

Как насчёт сценариев для сериала – ты ведь их тоже пишешь?

Да, это почти одно и то же, поскольку в основе пьесы и сценария лежит драматургия, подразумевающая столкновение характеров и возникновение конфликта, способствующего развитию действия. По сути, по особенностям, так сказать, конструкции, я считаю, нет разницы в производстве между «Ромео и Джульеттой» и сериалом на НТВ. Нету! Понимаешь? Другое дело, есть примеры неудачных сериалов, где столкновения характеров натянутые и неестественные, а персонажи говорят скучным языком. Но конфликт всё равно есть, иначе не будет сюжета.

Наверно, в твоей работе было много курьёзных моментов?

Да, достаточно их было... Но, наверное, самый забавный – это когда после реабилитационной дуэли А. Пушкина и Ж. Дантеса отчёт озаглавили на первой полосе как «Сын иностранного дипломата застрелен под Искитимом». По факту, вроде, всё так, но надо же понимать, это 1994 год! И главному редактору позвонили из  МВД и спросили, откуда у нас такая информация.

Как ты сегодня оцениваешь развитие литературы в Новосибирске? Можно ли потенциал молодых авторов сравнить с талантом Михаила Щукина, Геннадия Прашкевича, или более ранних – Анатолия Иванова, Николая Самохина, Владимира Зазубрина?

У названных вами людей степень таланта была, скажем так, неодинаковая. А сейчас у нас и подавно сложно выделить лидеров на литературном поприще, поскольку общая картина ещё более размазанная. Но жизнь идёт, и есть разные литературные объединения, например, творческая мастерская «Лифт» при новосибирском отделении Совета молодых литераторов Союза писателей России. С точностью могу сказать лишь одно: у новосибирской литературы есть будущее!