«Красный факел» – явление в российском театре

LT: Андрей Михайлович, как родилась идея создания трилогии «Мёртвые души» – «Бесы» – «Дядя Ваня»?

АНДРЕЙ ПРИКОТЕНКО: Эти произведения ‒ три вехи в истории русского идеализма. Русскому человеку свойственно ожидание мессии – избавителя, который придёт и всех спасёт. Эта философия лежит в основе мировоззрения героев «Мёртвых душ». Гоголевские помещики не такие убогие, как изображены на хорошо всем знакомых иллюстрациях к поэме. Они тонкие люди, знающие французский язык, начитанные, мучающиеся размышлениями о судьбе своего отечества.

О романе «Бесы» Достоевского можно сказать примерно то же самое, только в степени, доведённой уже до критической стадии. Вся история в романе крутится вокруг четырёх молодых людей: Ставрогина, Верховенского, Шатова и Кириллова. Они одухотворены идеями преображения России. План Верховенского ‒ утопить Россию в пороке и крови и через 40 лет преобразить страну, жаждущую очищения. Особый путь народна избранного, народа-богоносца занимает сознание Шатова. А образ Ставрогина выстроен в спектакле вокруг идеи покаяния.

Анализируя произведение Чехова «Дядя Ваня», мы видим в осколках дворянства разочарование в идеях преображения России и чувствуем их ощущение глобальной катастрофы, которая, мне кажется, есть в этом произведении Антона Павловича, жившего в предчувствии смены вех. Этот непростой этап русской культуры отражается в нашей трилогии «Мёртвые души» – «Бесы» — «Дядя Ваня». Скоро его героям больше не найдётся места в родной стране. Это будет уже совсем другая Россия — с другими героями, описанными следующим поколением писателей — Зощенко, Аверченко, Булгаковым.

Каждый спектакль нашей трилогии — это самодостаточная история, а всё, что я сейчас рассказал – это лишь красивая арка, помогающая взглянуть на произведения с другого ракурса.
Учитывая, что «Мёртвые души» и «Бесы» проходят в театре с аншлагом, можно заключить, что зрители по достоинству оценили репертуарную политику, ориентированную на русскую классику?

Конечно. В «Красном факеле» сильный актёрский состав, прекрасная творческая атмосфера, а с этого сезона – ещё и обновлённые интерьеры. Недаром театр имеет неофициальное название Сибирский МХАТ. Мы активно пополняем репертуар и делаем ставку на спектакли высокого художественного уровня. Приглашаем лучших режиссёров, художников, драматургов, композиторов. Я могу с уверенность заявить, что «Красный факел» ‒ лучшее, что сегодня есть в российском театре, и, конечно, это не может не вызывать зрительского интереса – как в Новосибирске, так и в тех городах, куда мы приезжаем на гастроли.
Ещё одно знаковое произведение русской классики – «Анна Каренина» – вы недавно поставили в московском Малом театре. Расскажите об этой работе.

Когда-то я уже ставил «Анну Каренину» в новосибирском «Старом доме», но это был совершенно иной спектакль, соответствующий формату театра, ориентированного на поиск актуальных форм. В Малом театре постановка приближена к произведению Льва Николаевича Толстого и сохраняет в себе приметы второй половины XIX века. На страницах романа Анна Аркадьевна Каренина говорит о том, что любит, «кажется, равно, но обоих больше себя, два существа» ‒ Сережу (сына) и Алексея (Вронского) ‒ и не может «их соединить». В этой дословной цитате ‒ вся суть нашего спектакля.
Лично вам как режиссёру какой подход ближе – переосмысление классического произведения, помещённого на сцене в современные условия, или сохранение авторского текста и среды?

Театр – это свободное художественное волеизъявление, и режиссёр должен сам определять рамки. И каждый зритель так же в свою очередь может сказать: «мне это нравится» или «не нравится». Если я переписываю произведение, значит, в этом есть своя логика, и, прежде чем сделать вывод, имеет смысл сначала поинтересоваться: а что я, собственно, хотел сказать?

Наш спектакль не ищет героев романа среди нас, но исследует темы, мысли, идеи героев Достоевского, которые волнуют нас сегодня

Например, роман Достоевского «Идиот» – это попытка автора найти Иисуса Христа в своем времени. Мы можем взять от автора эту идею и попробовать найти Иисуса Христа в нашем времени. Для этого мы, не меняя место действия и событийный ряд, переносим героев в сегодняшний день и заставляем их говорить на нашем языке.
Мы находим в людях, которые нас окружают, приметы характеров героев Достоевского и смотрим, получилось ли у нас сделать то же самое, что сделал на страницах романа Федор Михайлович. Таким образом и возник спектакль «Идиот» в театре «Старый дом».

А, например, спектакль «Бесы» в театре «Красный факел» несёт в себе другую идею. Он не ищет героев романа среди нас, но исследует темы, мысли, идеи героев Достоевского, которые волнуют нас сегодня. Для этого не нужно переносить произведение в современную реальность. Наоборот, роман расцветает, когда мы создаём сценический эквивалент той среды, в которой живут герои романа «Бесы».
Кстати, в этом сезоне пространство «Красного факела» заметно преобразилось. Расскажите о новой концепции интерьеров.

Новый дизайн мы поручили разработать замечательному петербургскому художнику, с которым я давно сотрудничаю – Ольге Шаишмелашвили, и новосибирскому архитектору Евгению Тоскину. Они с большой ответственностью подошли к задаче: прежде, чем найти нужный мягкий, глубокий оттенок стен, сделали огромное количество выкрасок – с разным освещением и в разное время суток. Прекрасно вписалась в интерьер новая портретная галерея наших артистов. Также мы переделали буфет, отремонтировали гардероб, лестницу, и скоро на ней появится красивая ковровая дорожка. Зрители, наши сотрудники, артисты и представители учредителя театра — все, с кем я лично общался, в один голос выражают свой восторг по поводу обновлённого внутреннего убранства «Красного факела». И оно действительно не уступает лучшим театрам страны! Мы благодарим всех, кто помог реализовать этот проект, и уверены, что не только зрители, но и участники нашего Международного Летнего театрального фестиваля будут приятно удивлены этим преображением.