Наука – это про мечту и веру

LT: Кирилл Сергеевич, вы – руководитель, профессор, преподаватель, исследователь. Как вам удаётся совмещать столько должностей, званий, обязанностей и ещё заниматься наукой?
КИРИЛЛ ГОЛОХВАСТ: Занимаясь наукой, я был достаточно свободен в выборе направлений исследований, самостоятельно определяя то, что интересно мне. Но в какой-то момент пришло осознание, что эти вещи важны не только для меня, но и для очень многих людей. Тогда я принял важное для себя решение: моя деятельность должна быть направлена на то, чтобы улучшить нашу жизнь. Если я вижу возможность что-то сделать для всех, для нашего общества, или, используя свои знания и опыт, предупредить какие-то угрозы, риски – я буду рваться в это направление.

Сейчас наша страна находится в точке крайне тяжелого межгосударственного, политического противостояния, против нас действует более тысячи различных санкций, мы лишились множества сложившихся технологических цепочек. С одной стороны – это вызов, но с другой — я вижу возможность вернуть естественный для России ход истории. Русские, советские учёные и изобретатели создавали и двигали науку ХХ века. Наши открытия, независимо от того, где они были сделаны – в России или за её пределами, до сих пор задают вектор развития научно-технологического процесса всего человечества. Некоторое время западные институты буквально диктовали нам, как жить, чем заниматься, куда двигаться. А сейчас мы не то что вольны – мы обязаны выбирать направление движения. И, наверное, сегодня своим самым большим достижением я считаю то, что мне удалось сформировать группу креативных очень энергичных молодых учёных, которые хотят делать российскую науку. Объединяя научные коллективы СФНЦА РАН, Томского госуниверситета, высшей инженерной школы агробиотехнологии, я вижу свою роль в качестве коннектора, организатора науки. Ресурсы, которыми мы располагаем, должны развиваться и реализовываться в тех направлениях, в которых мы были когда-то сильны, и в тех, которые по разным причинам у нас исчезли.
Это касается агропромышленного комплекса, развития сельского хозяйства?
Я бы сформулировал это по-другому: мы занимаемся изучением воздействия на организм человека различных факторов, как материальных, так и нематериальных. Наша задача – снижение рисков для человека в связи с негативными изменениями окружающей среды. Глобальное потепление, глобальная проблема с едой – мы сможем с чем-то справиться? Или нам нужно войти в эту проблему, а потом уже её решать?

Изучение растительного и животного мира позволяет нам очень глубоко погружаться в так называемый метаболомный профиль – то есть, исследовать генетическую реакцию ответа живых систем на патофизиологические воздействия. Благодаря этому методу мы можем находить в моркови, вишне, пшенице, любых культурах вещества, которые будут помогать нам проживать определённые, иногда не самые благоприятные моменты. Есть признанные лекарственные растения, хорошо известные в народной медицине, а есть те, которые мы обычно употребляем в пищу, более того – есть растения, которые предназначены для сельскохозяйственных животных. Мы должны понимать, что едят животные, почему, что они извлекают из этих растений и что потом передаётся нам, людям, с точки зрения полезности. Мы сегодня заходим в такую глубину,
о которой совсем недавно даже не было представления. Но по этому направлению идёт весь мир, и логика здесь очень простая: чем больше мы погружаемся – тем больше мы можем вытащить полезного для людей.

Сейчас мы практически достигли потолка урожайности сельхозрастений, надоев и привесов сельскохозяйственных животных. Мы подошли к верхним пределам возможностей, и если правильно распорядиться этими ресурсами, можно обеспечить едой всё человечество. Но нам надо идти вперед, смотреть в будущее, чтобы использовать более высокие уровни продуктового обеспечения, которые можно получить от природы.

Мы подошли к верхним пределам возможностей, и если правильно распорядиться этими ресурсами, можно обеспечить
едой всё человечество

Здесь есть, безусловно, свои сложности; как говорил Сократ, «чем больше я узнаю – тем меньше я знаю», но это – наука, в которой нет границ познания, и Божественное провидение, которое мы также, безусловно, не можем исключить.

Подождите, Кирилл Сергеевич! То есть, вы, член-корреспондент Российской академии образования, профессор, доктор биологических наук...
Да, я верующий человек, и не скрываю этого. Божественное провидение, или руку Бога, если хотите, я вижу во многом. Для меня разница между наукой и религией не всегда пролегает там, где её многие привыкли видеть, и я знаю очень много учёных, в том числе достаточно известных, которые причисляют себя к верующим людям. В своих исследованиях они доходили до какого-то момента, который современные данные, наши знания, не могут объяснить. И после этого человек говорит себе, что либо объяснения найдутся когда-нибудь потом, либо принимает это на веру и живёт себе дальше. Приведу, пожалуй, самый распространенный пример. Известно, что наша Вселенная появилась в результате Большого взрыва. И этот взрыв, и расширение Вселенной — они описаны с точки зрения науки. Но некоторые моменты объяснить невозможно: почему, например, в безвоздушном идеальном пространстве, когда возникала Вселенная, расстояние между всеми атомами и молекулами, которые разлетелись из одной точки с одинаковой скоростью в бесконечность, оказалось неодинаковым? А ведь если бы не этот дефект, не возникли бы звезды, галактики, жизнь на планетах. То есть изначально, в момент Большого взрыва, были заложены эти уравнения и программы. Если кто-то считает, что это не так – представьте свои доказательства. По сути, это наука против науки и вряд ли сейчас, на нашем уровне знаний, мы сможем представить какие-либо убедительные доводы. Мы верим в исследования, в полученные результаты, но вопрос в том, насколько они объективны. Поэтому между наукой и религией не так много разницы, и какие-то вещи я готов принимать на веру. Кант утверждал, что логически и фактически доказать или опровергнуть существование Бога невозможно. Можно верить или не верить. Поэтому какие-то доказательства не нужны. Каждый человек выбирает сам. Если хотите – попробуйте меня разубедить.
Тогда для чего вообще нужна наука?
Я считаю, что мы не можем перевернуть совершенно жизнь человека, но вот улучшить её – обязаны. И наука, я считаю, это не про то, как заставлять людей сидеть в телефоне, разрабатывать новые девайсы и приложения, обслуживать госкорпорации, транснациональные компании, быть прикладным инструментом для их развития и обогащения. Предназначение науки – вести человечество в будущее. Мы перестали мечтать, думать о полётах к другим планетам, наши дети больше не хотят быть космонавтами. Да, на Земле есть масса проблем, которые надо решать. Наверное, мы даже увидим полёты к Луне или Марсу. Но чтобы жить там, осваивать их богатства необходимо прежде всего изучать человека, исследовать возможности его адаптации к новым условиям, преодоления сверхъестественных обстоятельств. Нужно, чтобы учёные не забывали, для чего они вообще назвались учёными. Они должны прорывать границы мироздания, должны быть безумными в хорошем смысле этого слова, смелыми, не бояться отстаивать свою мысль. Наука – это про мечту, и хочется, чтобы люди в науке мечтали, даже если результат неочевиден и не бесспорен.  Только это будет иметь настоящую ценность.
А какая у вас мечта?
Мечта простая: чтобы был мир, чтобы наша страна двигалась вперёд, чтобы, самое главное, на ключевых местах стояли настоящие, знающие специалисты. Чтобы в почёте опять были учёные, писатели, учителя, а успех измерялся не только количеством денег на счёте. У нас сегодня очень многое перевёрнуто с ног на голову, и даже честность обществом часто принимается как слабость, неумение приспосабливаться к реалиям, которые нам были навязаны извне. Я мечтаю о том, чтобы честный труд, честные люди снова начали цениться. Мы – православная страна, и деньги, власть всегда считались вторичными вещами. А главным было спасение души. Эта ценность должна быть главной, скрепной мыслью нашего общества.

Сибирский федеральный научный центр агробиотехнологий РАН является ведущей площадкой Сибирского федерального округа для инновационных исследований в области агробиотехнологий, селекции растений и животных, устойчивого земледелия и биотехнологий.
Благодаря научным разработкам институтов Центра создано почти 300 сортов зерновых и кормовых культур, устойчивых к экстремальным климатическим условиям Сибири, что позволило повысить урожайность на 15-25% в регионах.
Ученые СФНЦА РАН вносят значимый вклад в развитие животноводства, разработав биотехнологии, которые увеличили продуктивность молочного скота на 10-15% и способствовали производству в сибирских хозяйствах свыше 500 тысяч тонн высококачественной продукции ежегодно. Выведено более 35 пород сельскохозяйственных животных, составляющих основу.
В Государственный реестр селекционных достижений РФ внесено 25 сортов растений, выведенных селекционерами СФНЦА РАН. Ежегодно в отделениях СФНЦА РАН производится 700-800 тонн оригинальных и элитных семян, 6-7 тонн торфопродукции. Семена сортов сельскохозяйственных культур поставляются в 22 региона России.
Исследователи Сибирского федерального научного центра агробиотехнологий РАН принимают участие в программах «Роскосмоса» по проверке всхожести семян в условиях космического пространства. Полученные результаты будут использованы при во время длительных космических перелетов и работы орбитальных станций.