Сюжетные океаны Виктора Ремизова

LT: Виктор Владимирович, в чём, на ваш взгляд, секрет мировой популярности писателя?
ВИКТОР РЕМИЗОВ: Я просто пишу книги и никогда не знаю заранее, будут ли они переведены за рубежом. В процессе работы ты никому не нужен, и слава Богу. Вообще, писательство – это одиночество, когда ты можешь спокойно излагать на бумагу то, что тебя волнует. Конечно, сейчас с переводом книг стало гораздо сложнее. У меня были прекрасные отношения с французским издательством, в котором вышло две мои книги. Но с началом СВО во Франции вообще перестали печатать русскоязычных авторов. Зато в Германии недавно вышла моя книга «Вечная мерзлота», переведённая на немецкий язык. Как раз сейчас должна была состояться презентация романа, но её перенесли, и я смог приехать в Новосибирск на фестиваль «Белое пятно».

И не только в Новосибирск, но и в посёлок Мошково. Как нам известно, это была ваша инициатива. Что вам было бы интересно здесь увидеть, узнать, ощутить?
Я люблю Сибирь, и мне интересно встречаться с людьми, о которых я пишу. Хочется познакомиться с ними поближе – узнать, как они сегодня живут, о чём думают… А ещё по дороге сюда я постоянно смотрел в окно – на бескрайние снежные просторы и леса. Мне нравится атмосфера сельской местности.

Я сам живу в Подмосковье, а писать книги уезжаю в деревню в Тверской области, где купил дом за три копейки, немного подшаманил его, и теперь это моё место для творческого уединения. В Подмосковье у меня тоже отдельное рабочее место – оно находится в бане, где специально стоят стол и стул. Но, даже работая там, приходится периодически отвлекаться на какие-то бытовые дела, требующие твоего внимания.

И как тогда совмещаете творчество и быт – расскажите о своём режиме работы?
Я просыпаюсь в 7-8 часов и сразу после завтрака приступаю к написанию книги. В 13-14 часов обедаю и ложусь спать на 30-40 минут. За это время мозг отдыхает, и после обеда будто начинается второй рабочий день. После сна я выхожу на улицу немного прогуляться, чтобы прийти в себя, а затем продолжаю работу до 18-19 часов. Эту систему я адаптировал для себя из практики Александра Солженицына, который по четыре часа работал, по два – спал. Это был человек железной дисциплины.

Обычно в день у меня получается три-четыре страницы мелким кеглем. Если же я написал шесть-восемь листов, то на следующий день вообще не смогу приняться за работу. Проверено многократно перерабатывать лучше не стоит. Когда уже выполнил норму на день, можно заняться бытовыми делами – например, пойти дрова поколоть. А в качестве отдыха – почитать хорошую художественную книжку. Например, недавно я перечитал «Братьев Карамазовых» Достоевского.

О чём вы чаще всего пишете книги – есть ли некое объединяющее их звено?
Практически каждый пишущий человек в конечном счёте создаёт некую картину мира, где показывает, что для него правильно, а что нет. А вот как должно быть – решать читателю. Задача автора – обозначить вопрос, а не дать готовый ответ. Сейчас я пишу исторический роман о первопроходцах Якутии в 1643 году. Удивительно, но за 50 лет всего несколько тысяч людей без всяких военных действий сделали Россию империей, увеличив её площадь в три раза! Самый интересный период в создании исторического романа – изучение материала. Для написания книги «Вечная мерзлота», где действие происходит на гулаговской стройке, я попросил начальника Енисейского пароходства, чтобы он разрешил мне отправиться на речном судне в трёхнедельный грузовой рейс в сторону реки Подкаменная Тунгуска. Мне интересно не только собирать исторические факты, но и понять, как жили люди, что они чувствовали, каким им представлялся наш мир… Сейчас, к примеру, я изучаю научные труды и расшифрованные челобитные документы ХVII века, где фиксировались судебные дела того времени.

А вот само написание книги в историческом жанре – дело непростое. Неудивительно, что в нашей стране немного хороших исторических романов.

Что наиболее ценного вы открыли для себя за это время?
Я с интересом обнаружил, что, несмотря на жёсткие времена, люди были очень достойными ответственными личностями – в большей степени, чем мы сейчас. При этом они жили в жёстких условиях, несравнимых с современными благами цивилизации.

Вообще, отмечу, что написание книги даёт огромные возможности для размышлений. У меня постоянно в голове какие-то мысли, связанные с тем, о чём пишу. Но, конечно, исторический роман нельзя использовать в качестве достоверного источника знаний о каком-то периоде времени. Это прежде всего художественная литература.

Какие камни преткновения попадались вам в творческом процессе?
Я всегда заранее кратко прописываю по главам канву сюжета. Но когда я работал над романом «Вечная мерзлота», то где-то к середине книги уже не понимал, где нахожусь и что делаю. Дело в том, что когда ты пишешь рассказ, то в целом обозреваешь художественное пространство, как в ручье – берега. Написание повести можно сравнить с плаванием по озеру, а вот создать роман – это как выйти в открытый океан на лодке. Порой ты сам не понимаешь, туда ли ты плывёшь и скоро ли берег. А иногда вроде бы и в верном направлении движешься, но написанное не вызывает личного интереса – ты просто пишешь, чтобы написать. Тогда я нажимаю клавишу Delete и переписываю весь кусок сомнительного текста, ведь одно и то же можно сказать по-разному: интересно, поучительно или безлико. Также был момент, когда я понял, что в книге два очень тяжёлых фрагмента идут друг за другом. Пришлось разносить эти места, чтобы дать читателю передышку. Когда книга написана, я даю её прочитать жене, двум сыновьям и близким друзьям. Потом мы собираемся все вместе и несколько часов обсуждаем мою работу, а я фиксирую их замечания и соображения, чтобы потом обдумать и, возможно, внести корректировки в свой роман.

Создать роман – это как выйти в открытый океан на лодке. Порой ты сам не понимаешь, туда ли ты плывёшь и скоро ли берег

Я люблю в тексте взять глубоко и широко, поэтому какие-то моменты могут уйти из виду. Хорошо, что издательство «Альпина», с которым я сотрудничаю, не торопит меня с завершением книги. А с другой стороны, временны́е рамки тоже нужны. Помните, Лев Толстой очень быстро дописал повесть «Казаки», потому что проиграл в карты тысячу рублей, а отдавать было нечем.
А так ещё не известно, закончил бы он её или нет. Может, тоже начать играть в карты?..

Сотрудники и гости Мошковской центральной библиотеки