Диалог культур Театра Наций

LT: Наталья Сергеевна, активное участие Театра Наций в региональных проектах, включая Международный Летний театральный фестиваль, демонстрирует вашу поддержку регионов. Каково значение таких проектов для развития местной культуры и какую миссию преследует ваш театр?
НАТАЛЬЯ МАЗУР: Фестиваль действительно повысил уровень регионального театрального искусства, объединив театры Москвы, Петербурга и Новосибирска. Мы давно ведём речь о децентрализации театрального процесса. Раньше существовали две непересекающихся зоны — московская и петербургская сцена, а регионы оставались практически изолированными, отчего возникало ощущение собственного превосходства у столичных мастеров. Федеральная Программа поддержки театров малых городов России, которой занимается Театр Наций при поддержке Министерства культуры Российской Федерации, была направлена именно на устранение этой дистанции. Коллективы из столицы отправлялись в регионы, предлагая творческое сотрудничество, создание эскизов будущих спектаклей и образовательных инициатив (важно отметить, что Театр Наций сам не имеет постоянной труппы, зато располагает ресурсами и возможностями привлекать лучшие коллективы со всех уголков страны и даже из зарубежья). Затем театры доводили эти эскизы до полноценных постановок, поднимаясь на новый профессиональный уровень. Так появился своего рода социальный лифт, позволяющий равноправно участвовать в крупных конкурсах и фестивалях наряду со столичными проектами.

Сейчас нет разницы между столичными и региональными театрами, и это большое счастье, потому что режиссёры-постановщики крупнейших театров Москвы и Санкт-Петербурга работают и в регионах. Можно с уверенностью сказать, что в нашей стране сформировалось здоровое театральное сообщество, говорящее на одном культурном языке.

Вы родились в Новосибирске, и ваша предшественница Мария Ревякина также была связана с этим городом, долгое время возглавляя театр «Глобус». Складывается впечатление, что столица притягивает лучшие кадры из регионов. Что такое особенное даёт сибирская театральная школа своим представителям, позволяющее им ярко проявить себя на федеральном уровне?
Сложный вопрос. Наверное, для меня эта школа началась с журналистики, ведь я окончила в Новосибирске журфак, где получила прочную филологическую основу. Вспоминаю, как ездила на практику в районы, работала в нескольких областных газетах. Кстати, любовь к слову у нас в семье наследственная — моя бабушка, Замира Ибрагимова, была весьма известным журналистом, преподавала на факультете журналистики НГУ, отличалась невероятной трудоспособностью и ответственностью.

Первым моим местом работы стала Новосибирская филармония, где я руководила несколькими творческими коллективами, существующими и ныне. Именно там сложились мои представления о работе руководителя: рядом были потрясающие наставники, среди которых – Алёна Болквадзе, продолжающая активную деятельность и сегодня. Эти люди послужили для меня примером профессионализма и ответственности.

Но в Москву я уехала по личным причинам. Пригласили работать на фестивале «Золотая маска», где директором была как раз Мария Евсеевна Ревякина. Любопытное совпадение, но под её началом в «Глобусе» работала и моя мама – заведующей литературной частью. Детство моё прошло в стенах этого театра, отец и вовсе посвятил жизнь созданию собственного коллектива (Новосибирский городской драматический театр под руководством С. Н. Афанасьева), которым успешно руководит и по сей день. Так что окружение формировало профессиональное мировоззрение задолго до моего взросления.

К слову, на спектакли театра Афанасьева не достать билетов, всё раскупается ещё на старте продаж.
Это приятно слышать, но так на самом деле было всегда. Просто раньше злые языки говорили, что аншлаги у отца из-за маленького подвала, в котором находился его театр. Но теперь-то, с переездом в новое здание, зал стал больше, а свободных мест всё равно нет.

Какие главные качества, как вам кажется, вы унаследовали от Сергея Николаевича?
Папа обладает удивительной силой духа. Всю свою жизнь он преодолевает трудности разного рода: управленческие, социальные, личные, проблемы со здоровьем. Его стойкость стала жизненным примером для всей нашей семьи, включая моих детей. Папа отличается редким оптимизмом, способностью сохранять спокойствие и уверенность в любых ситуациях. Эта черта, вероятно, передалась и мне генетически, определяя мою личность и помогая справляться с профессиональными и личными вызовами.

Сейчас нет разницы между столичными и региональными театрами

Ведь путь руководителя федерального театра — нелёгкий: огромный масштаб учреждения, высокие ожидания окружающих, большие требования ко всему процессу управления. Всё это начиналось ещё в период моей работы заместителем директора и продолжается сейчас, когда я сама заняла директорскую позицию. Чувство глубокой личной ответственности порой угнетает, но одновременно и даёт энергию двигаться вперёд.

Бывает так, что вы советуетесь друг с другом как руководители?
Мы же все страшно гордые. (Смеётся.) Но ведь передача опыта начинается с детства: ты слышишь, как взрослые справляются с жизненными ситуациями, подсознательно усваиваешь их подходы. Отец всегда действовал смело и уверенно, как настоящий лидер, вёл за собой людей, показывая истинное лидерство. Постепенно эти впечатления формировали мой характер, и, пожалуй, сделали меня похожей на него.

Поэтому сейчас прямое обсуждение рабочих моментов необязательно — достаточно обмена историями и впечатлениями. Я директор, он художественный руководитель, но по внутреннему устройству он, скорее, директор, а я больше творческий человек. Вот так и живём.

Вместе с вашим художественным руководителем Евгением Мироновым вы определяете стратегию дальнейшего развития Театра Наций. Расскажите, как планируете развивать театр дальше.
Евгений Витальевич пришёл в театр в 2006 году с мечтой создать площадку, на которой могли бы регулярно выступать режиссёры из разных стран, обмениваться опытом и представлять оригинальные постановки. Он стремился сам играть и делиться своими идеями с миром. Именно так и произошло: сотрудничество с иностранными режиссёрами стало основой концепции театра, которую мы называем нашей ДНК. Например, сейчас мы работаем с представителями Китая и Японии, а летом состоится премьера спектакля режиссёра из Южной Африки. Следующий проект — постановка индийского автора.

Ещё одна важная задача театра — открытие новых текстов, незнакомых российскому зрителю. За последние несколько сезонов мы представили целый ряд необычных пьес: «Молодость» по роману Янь Гэлина, «Я не убивала своего мужа» по книге китайского писателя Лю Чжэньюня, «Друзья» по роману японского писателя Кобо Абэ и другие. Если достойного перевода произведения нет, мы поручаем специалистам подготовить качественный вариант. Такой подход важен для культурного обмена и расширения горизонтов восприятия. До последнего времени российские зрители ассоциировали китайский театр преимущественно с Пекинской оперой, а японский — исключительно с театром кабуки. Между тем, азиатские зрители искренне увлечены системой Станиславского и репертуаром русских классиков — Чехова и Достоевского. Это значит, что у нас есть точки соприкосновения и простор для творческого обмена, ведь именно искусство объединяет людей, открывает сердца и способствует взаимопониманию.