Поэт абсурда и актёр импровизации

…Летят по небу шарики,
а люди машут стульями,
летят по небу шарики,
а люди машут лампами.
Летят по небу шарики,
а люди все стоят,
летят по небу шарики,
блестят и шелестят.
А люди тоже шелестят.
Д. Хармс, 1933

LT: Александр, в прошлом сезоне «Старый дом» буквально прогремел с мюзиклом  «Е-ЕЕ-ЕЕ» по «Бременскими музыкантам», а сейчас вот новая сказка для взрослых по текстам эксцентричного Хармса. Нам кажется, что эта фантасмагория, к которой тянется театр, даёт зрителю возможность выдохнуть и одновременно встряхнуться. А что думаете вы?

АЛЕКСАНДР ШАРАФУТДИНОВ: Так этим и знаменит театр «Старый дом», за это его любят или, может, даже ненавидят — за такую разноплановость, многожанровость. Здесь никто, во-первых, не боится рисковать, а во-вторых, большинство хочет постоянно экспериментировать, ныряя в неизведанные для себя глубины. Ведь и «Е-ЕЕ-ЕЕ», и «Скасска» — это совершенно разный материал, разные режиссёры, каждый со своим подходом.

Кроме того, режиссёр ищет ключ к каждому спектаклю, а актёр в свою очередь адаптируется к стилю режиссёра, налаживая с ним продуктивное сотрудничество. И, слава Богу, похоже, это удаётся. Каждый спектакль — это отдельное приключение, и мы заранее не знаем, чего ждать. Видимо, именно поэтому режиссёры приезжают в «Старый дом», зная, что здесь возможна реализация идей, невозможных в иных театрах. Наша труппа обладает уникальной способностью к изменениям и творческим метаморфозам.

Хармс известен в том числе и как детский писатель. Знаком ли он был вам в школе, а главное, каковы впечатления от встречи с его текстами сейчас, актуальны ли они в наше время?

Да, первое знакомство действительно было в детстве: «…Что под морем-океаном / Часовой стоит с ружьём?», «Иван Топорышкин пошёл на охоту» и прочее. Но, по мере взросления, я с его рассказами особо не сталкивался. Он для меня в какой-то степени оставался детским писателем.

Однако, начав подготовку спектакля «Скасска», мы перечитали массу его произведений, и сейчас я понимаю, что Хармс — уникальный и самобытный человек, почти непостижимый. Наверное, нам и не удастся до конца разобраться в нём.

Актуален ли он сейчас? Сложно сказать однозначно. Любой большой художник остаётся современным всегда, поскольку в его творчестве сочетаются и юмор, и трагедия, и абсурд, и безумие. Пока наша реальность остаётся прежней, творчество Хармса сохраняет свою остроту и свежесть.

Истории, рассказанные в «Скасске», словно сновидения, пробуждают целый спектр эмоций: хочется и улыбнуться, и всерьёз задуматься. Особенно запоминается образ Антона Антоновича, потерявшего себя после того, как решился избавиться от привычной бороды.

Действительно, мы долго работали над этой историей, и она кажется довольно забавной: мужчина сбривает бороду, после чего его перестают узнавать знакомые.

Однако режиссёр Арсений Мещеряков стремился придать этому эпизоду оттенок мистического триллера, напоминающего фильмы Хичкока. Хотя изначально мы не стремились вложить в историю глубинный смысл, но, вдумываясь в происходящее и принимая эту абсурдную ситуацию всерьёз, можно прийти к выводу, что потеря узнаваемости может символизировать предательство собственного «я», изменение убеждений, привычек или образа жизни.

Иногда мы играем довольно прямолинейно, и в этом заключается особый драматический эффект: страх, возникающий от понимания, что простые бытовые изменения способны лишить тебя индивидуальности, и ты бессилен против этого. В данном эпизоде мы намеренно использовали простой, буквальный подход, стараясь превратить анекдотический случай в серьёзное высказывание.

Тема самоопределения звучит ярко и в другой вашей роли — образе геолога Виктора в спектакле «Долгая счастливая жизнь» по фильму Геннадия Шпаликова. В одной рецензии театральный критик высказал мнение что герои, сыгранные вами вместе с актрисой Лилией Мусиной, выглядят «современными инфантилами, неспособными построить полноценную жизнь и отказывающимися принять реальность такой, какая она есть». Поддерживаете ли вы эту точку зрения? И как сами понимаете счастье?

Да, критическое суждение вполне справедливо, однако термин «инфантилизм» мне не нравится. Скорее, речь идёт о некой растерянности перед лицом неопределённости и неизвестности завтрашнего дня. Это чувство распространённое и присущее многим людям, особенно когда непонятно, куда двигаться дальше.

Основная проблема персонажей – в том, что они не готовы брать на себя ответственность даже за собственную судьбу, не говоря уж о чьей-то чужой. Именно отсутствие способности отвечать за свои поступки и желания создаёт атмосферу нерешительности и неуверенности. Впрочем, инфантилизм, безусловно, имеется, поскольку решение жизненных проблем откладывается или игнорируется сознательно. Итого истории трагичен и оставляет зрителя с чувством пустоты и разочарования.

Для меня счастье — это способность испытывать и отдавать любовь. Только искреннее взаимное чувство способно преобразить жизнь, изменить ход событий и принести радость. Герои «Долгой счастливой жизни», напротив, демонстрируют полное отчаяние и утрату веры в возможность счастья. Они разочаровались настолько, что предпочитают жить воспоминаниями о прошлых чувствах, опасаясь новых попыток обрести гармонию.

Многие артисты признаются, что иногда испытывают творческие кризисы или затруднения в выборе новых ролей. Сталкивались ли вы с подобным состоянием и как справляетесь с таким периодом?

Конечно, такие моменты случаются. Например, работа над спектаклем «Долгая счастливая жизнь» далась мне весьма нелегко. Дело в том, что мы договорились играть моего персонажа человеком, утратившим веру в саму возможность долгого и счастливого существования. Его позиция близка к нигилизму, и она значительно контрастирует с моим собственным отношением к жизни.

Это расхождение стало причиной определённого внутреннего конфликта. Во время репетиций я осознанно погружал себя в депрессивное состояние, пытаясь достичь нужной психологической глубины. Однажды, устав от этого напряжения, я сказал себе: «Да, действительно, никакой долгой и счастливой жизни нет!» После чего мое эмоциональное состояние резко ухудшилось.

Чтобы справиться с подобными ситуациями, необходимо чётко отделять сценическую роль от личной жизни. Театр — это лишь пространство игры, фантазии и эксперимента, но реальная жизнь продолжается вне сцены. Важно помнить, что умение отключаться от негативных переживаний — залог успешного преодоления творческих трудностей.

Часто бывает, что зрители оценивают спектакль, исходя из собственных ожиданий. Как вы реагируете на критику зрителей, особенно если ожидания публики расходятся с замыслом постановки?

Не скажу, что зрительская критика для меня неважна. Просто я стараюсь относиться к ней спокойно, принимая как факт. Нравиться всем невозможно, мы такой задачи не ставим. Важнее другое: чтобы зритель не остался равнодушным. Потому что если человеку всё ясно и понятно, значит, скучно. Если же мы вызвали бурные эмоции, пусть даже негативные, это уже интересно – почему именно так получилось. Пусть будет реакция, главное — понять, с чем конкретно она связана. Иногда очень увлекательно почитать разгромные рецензии. Это, пожалуй, отдельный жанр искусства. Из таких отзывов нередко можно почерпнуть интересные наблюдения.

Александр, многие знают вас и как талантливого музыканта, фронтмена группы «Эверест 9050», ставшей неотъемлемой частью культурной жизни театра. Когда ближайший сольный концерт?

Ближайшие планы группы «Эверест 9050» немного расплывчаты, поскольку внутри театра происходят постоянные перемены: одни приходят, другие уходят, и ежедневная суета мешает сформировать чёткую стратегию дальнейшего пути.

Однако у нас есть желание сохранить существующие композиции и записать их официально, поскольку отказываться от накопленного материала совсем не хочется. Я прекрасно понимаю, что есть аудитория, которой близки наши песни.

Для меня счастье — это способность испытывать и отдавать любовь

Также думаем провести мероприятие в рамках актёрского марафона «Без дистанции», запланированного на весну 2026 года. Весна 2026-го станет красивой датой для нас, ведь группе «Эверест 9050» исполнится пять лет. Несмотря на сложности, мы держимся крепко, сохраняем оптимизм и продолжаем творить.