Хранитель театральных сокровищ

Русский психологический театр начинается с болтовни. И это может быть даже не диалог, а разговор с самим собой. Например, на мой взгляд, у Чехова персонажи как правило обращаются сами с собой, их тексты монологичны, хотя формально разговоры и выглядят как диалоги. Вот и сейчас я вроде отвечаю на ваши вопросы, но разговариваю с собою, осмысливая свои слова.

Спектакль не всегда ставится про то, что написал автор. Помню, я играл Андрея Прозорова и чувствовал, что в традиционной трактовке этой роли не хватает какого-то кусочка пазла. Обычно все ставят и играют о том, что «вот такая-сякая Наташа подавляет его волю, а он инфантильный, не может ей противостоять». Я взял день на раздумья и тут меня ошарашило: Андрей говорит в пьесе, что больше не играет в карты – он за ночь проиграл 35 тысяч рублей и заложил дом. Он игрок, оставивший семью нищей! И Наташа для него – это лишь очередная ставка. Никто не акцентирует важную черту самого Прозорова, о которой написал А. П. Чехов. Я бы, наверно, никогда не понял, что Андрей Прозоров игрок, если бы сам не чувствовал себя порой игроком. В любом случае, режиссёру всегда нужно стремиться к открытиям, пусть даже самым скромным. Иначе получится обычный проходной спектакль, а их и так немало.

«Театральный особнякЪ» – самый старый частный репертуарный театр России. Сейчас у нас идёт 28-й сезон, а вообще я занимаюсь театром более сорока лет. За это время у меня сложился круг друзей-актёров, которые рады поддержать мои идеи и поучаствовать в спектаклях. Всё это помогает театру столько времени держаться на плаву без бюджетных средств. Видимо, секрет в том, что я хороший парень и талантливый разгильдяй.
У меня был период, когда я пять лет ничего не ставил, только играл. А потом уехал в Индию, перечитал много пьес, и когда вернулся в Москву, поставил пять спектаклей за год.
Многое в моей работе происходит на уровне ощущений, идей и чувств, которые в каждый период жизни разные. Когда-то я сказал себе, что никогда не буду работать только для вида. Я ленив, поэтому и создал для себя театр, чтобы работать продуктивно с теми, с кем хочу, так, как понимаю и с тем материалом, который чувствую.
В названии театра слово «особняк» означает, что мой театр стоит особняком от театрального мейнстрима – я ни на кого не ориентируюсь,  ни с кем не соревнуюсь, просто делаю то, что считаю нужным и важным сегодня. 

Мы проиграли в мировой гонке киноиндустрий. Раньше я был убеждён, что никакой Джек Николсон не сыграет так, как Михаил Ульянов исполнил роль маршала Жукова – качественно, объёмно, мощно! А вот наш Ульянов мог сыграть как Николсон. Но сейчас средний американский артист может работать так, как наш выдающийся. Этот перелом случился в конце 1990-х годов, когда мы стали ориентироваться на западную индустрию развлечений, на их подходы к профессии и отказались от своего уникального мастерства. В результате мы просто потеряли себя.

В Новосибирске я провёл мастер-класс для артистов НДТ «Советский», показав моноспектакль «Дневник добровольца», созданный на основе одноимённой автобиографической книги моего младшего брата – российского драматурга Дмитрия Артиса. Это дневник, который Дмитрий вёл на фронте во время СВО. На мой взгляд, три ключевые фразы книги: «на войне без любви делать нечего», «любовь – это и есть Бог, и если человек живёт без любви, то он живёт без Бога» и «война – это лучшее, что произошло в моей жизни за 50 лет». Почему? Думаю, потому что на войне человек максимально честен сам с собою и окружающими.
Дима пишет подобно Ремарку – просто и глубоко. На СВО он получил ранение и был награждён медалью «За храбрость». Сейчас трудится на литературном фронте – пишет стихи, детские книги, и я искренне горжусь своим братом. Через войну он пришёл к пониманию того, что нужно жить здесь и сейчас. Я к этому же пришёл в 1990-е годы, когда  пару раз был на грани жизни и смерти. Кстати, на Украине я тоже был. В январе  2015 года мы первыми поехали на гастроли в Донецк, где, несмотря на обстрелы и военное положение, Донецкий музыкально-драматический театр под руководством Натальи Волковой открыл сезон и давал спектакли. Потом я помогал театру в организации фестиваля камерных спектаклей «Мизансцена». А с начала СВО не раз вместе с друзьям, руководством и артистами Вологодского камерного драматического театра и Челябинского Нового Художественного театра посещал Донбасс с концертами в госпиталях, на полигонах и в расположениях наших бойцов.

Считаю ли я себя счастливым? Это неоднозначный вопрос. Сложно быть счастливым, когда в жизни было много потерь близких тебе людей… Но я счастлив в своей семье и в работе. Рядом со мной моя жена, дочь, друзья, коллеги, я создал два театра, выпустил десять курсов студентов...
Я бы сказал, что я счастливо живущий человек. У меня нет слова «потом», есть – «сейчас». Именно сейчас любить, радоваться, верить, созидать, играть, шалить, сочинять… 
Кстати, я дважды женат и дважды венчан, поскольку мне всегда важно подтвердить серьёзность своего намерения в отношениях. При этом я в целом легко и играючи отношусь к жизни.

Анатолий Кубанов, художественный руководитель НДТ «Советский»:

«Я давно знаком с Леонидом Юрьевичем Красновым – несколько раз был на спектаклях в «Театральном особняке» и искренне восхищаюсь его несомненным актёрским и режиссёрским даром. Это истинный интеллектуал, талантливый педагог – профессионал мирового масштаба, который в любом сценическом жанре умеет быть актуальным и убедительным. Леонид Юрьевич прекрасно знает историю отечественного театра. В основе его мастерства – мощная теоретическая база, помноженная на огромный практический опыт. Подобно жрецу он хранит сокровища традиционного русского психологического театра. В постсоветское время этот театр многое утратил, но такие мастера, как Краснов, остались в стороне от бурного дилетантского потока.
Мы года два вели переговоры с маэстро о его приезде в Новосибирск для проведения мастер-классов в нашем театре. Его насыщенная педагогическая, постановочная и сценическая деятельность не позволяла для этого выделить достаточно времени. И вот в этом году Леонид Юрьевич, наконец, приехал к нам на неделю, в течение которой активно проводил теоретические и практические занятия. 
Поскольку в нашем театре делается ставка на актёрский ресурс, то, конечно, мы заинтересованы в профессиональном совершенствовании нашей труппы. Театр недаром назван «Советский» – это определение нашей большой художественной стратегии. Ведь именно советский период стал вершиной театрального дела – эталоном, на который мы ориентируемся».