Не я пишу истории, а они меня

СЕРГЕЙ ПЕТУНИН: Игорь, недавно ты получил всероссийскую литературную премию «Иду на грозу» за очерк об учёных – расскажи об отмеченных работах.

ИГОРЬ КОРНИЕНКО: Меня с детства привлекали тайны окружающего нас мира – это и Атлантида, и снежный человек, и инопланетяне, и Бермудский треугольник... Помню, отец специально выреза́л из газет заметки о подобных явлениях. И когда я в 2024 году получил предложение от Института водных и экологических проблем СО РАН в рамках конкурса «Иду на грозу» принять участие в алтайской экспедиции, то с радостью согласился. Совместно с гидрологами мы делали анализ воды на озёрах Малиновом и Горьком. Это был интересный опыт, подтолкнувший меня к написанию дилогии «Первооткрыватель чуда» – она доступна в интернете. В основе сюжета – необычные события, с которыми сталкивается гидролог в ходе экспедиции. За эту историю и получил премию журнала «Наш современник». А второй премией отмечен очерк «Ядерные братья», посвящённый молодым новосибирским физикам-ядерщикам всероссийского масштаба – близнецам Дмитрию и Александру Касатовым. Александр занимается в институте ядерной физики СО РАН диагностикой плазмы, а Дмитрий – бор-нейтронозахватной терапией.

Учёные познают реальность разумом, а писатели – чувствами. Не мешало ли тебе это различие во время экспедиции?

Учёные и писатели – это одного поля ягоды, поскольку и те, и другие исследуют мир, пытаясь найти какие-то ответы на свои вопросы – учёные ищут в воде, небе, земле и т. д., а писатели – в человеческих душах. Ими движет любопытство: а что там за дверью? Я больше переживал за то, как люди науки воспримут мой интерес к чудесам. Но как только мы сели в экспедиционную машину, одна из учёных сказала: «Ну, с Богом!» И тогда я понял, что всё у нас получится.

Вообще, мистика – это та же реальность. В своих историях я так или иначе стараюсь рассказать о возвращении человека к истокам, традиции, корням и к самому себе.

Представляешь, лет 15 лет назад, когда мы с тобой ещё не были знакомы и я даже не работал в библиотеке, приятели намеревались меня научить знакомиться с девушками. И один из них сказал: «Найди рассказ Игоря Корниенко «Кирпичи» и прочитай». Чем объяснить такую народную любовь?

Это удивительный для меня случай. Рассказ-письмо «Кирпичи» – довольно личная светлая история, в которой каждый найдёт что-то своё. В настоящей литературе всегда нужно читать между строк. И не важно, кто твой читатель – хулиган, учёный, продавец на рынке или бизнесмен – нужно найти то, что будет трогать струны души каждого из них. И это касается не только литературы, но и других видов искусства – живописи, музыки, резьбы по дереву… И когда происходит такой резонанс, нам часто хочется поделиться своими впечатлениями или посоветовать произведение.

А ты, приступая к работе, уже знаешь, какой посыл будет у тебя между строк?

Нет, ядаже не знаю, что будет через абзац в самих строках. Работа с планами – это, увы, не для меня. Я больше полагаюсь на некое наитие. Всё, что, кажется, придумано автором, на самом деле уже создано, потому что всё есть материал. Мы как одна большая книга, одна симфония, одна картина. Это не автор пишет истории, а истории пишут его, поэтому называю себя не писателем, а рассказчиком. Кстати, рассказывать истории я начал ещё с начальных классов, когда жил в Азербайджане.

Сегодня ты много путешествуешь по России – что заставляет тебя вновь и вновь отрываться от написания книг и отправляться в путь?

Мне нравится общаться с людьми в разных уголках нашей страны – из каждой поездки столько историй! Для меня патриотизм – это именно народность. Недавно побывал в культовом посёлке писателей Переделкине, где жили Борис Пастернак, Корней Чуковский, Константин Паустовский, Белла Ахмадулина и другие известные советские «инженеры человеческих душ». Это действительно особое место для писателя, мне здесь даже необычные сны стали сниться. А литература по сути и есть сон наяву. В Переделкине закончил повесть «Воскресшая», которая, надеюсь, скоро выйдет в цикле историй, связанных с Новосибирском – «Тринадцать остановок Счастья».

Конечно, поездка забирает время, и когда я не пишу день-другой, то на третий герои моих книг начинают появляться вокруг, проходить мимо или странно смотреть в поезде (люблю ездить в плацкарте). Я не просто замечаю яркие черты своих героев, а словно вижу их, сошедших со страниц и говорящих взглядом: «Пора продолжать писать». Кстати, свой первый рассказ я сочинил лет в восемь. Он назывался «Страна Инопланетян–88» – клочок этого текста сохранился у меня до сих пор. Я повесил его на стену в качестве некого маяка, на который я должен идти в своей жизни, продолжая писать.

Ты часто выступаешь перед молодёжью, в частности, в глубинке. Что сегодня в основном читают подростки?

Вкусы у всех разные. Конечно, на молодёжи отразился всплеск литературы, ставшей сегодня запрещённой. В 2022 году на 1-м Слёте детских писателей Сибири и Дальнего Востока в селе Улёты Забайкальского края одна девочка с фиолетовыми волосами и накладными ушками, как у эльфа, задала вопрос именно об одной из таких ныне запрещённых книг – «Лето в пионерском галстуке». Неокрепшая психика ещё не готова к таким сюжетам. Считаю, что важно не налагать запрет, а проводить с подростками беседы, объясняя, какой вред наносят подобные книги, и предлагать альтернативу. Я прочитал тогда ребятам свой рассказ «Любимая помада бабы Дуни» – о нелёгком периоде взросления юной героини, школьном буллинге и непонимании подростка окружающими.

У меня есть похожая история, но с более жёстким сюжетом – «Убить Мымру».Она написана 25 лет назад, но и сегодня не теряет своей злободневности, поэтому её даже разбирают на уроках литературы в школах. А с той девочкой с фиолетовыми волосами мы потом продолжили общаться в соцсетях.

А какие темы тебе как писателю интересны сегодня?

Мне по-прежнему интересны вопросы становления человека, его столкновений с действительностью. Чтобы быть интересным другим, нужно быть интересным как минимум самому себе. Но тут нельзя путать с эгоцентризмом, поскольку человеколюбие – это одно из главных качеств любого творца. Я часто использую творчество как лекарство – тяжёлые болезни требуют серьёзных препаратов, а иногда и шоковой терапии. Но даже в самых мрачных историях стараюсь привести читателя к светлому финалу, показав, что и из безвыходной ситуации можно выйти незапятнанным. В юности я был председателем Совета дружины в школьной пионерской организации и привык всегда отвечать за свои слова и действия.

Чтобы быть интересным другим, нужно быть интересным как минимум самому себе

Мои первые истории были связаны с журналистской деятельностью, когда мне мог позвонить каждый, кто считал, что к нему несправедливо отнеслись. Тогда от журналиста в каких-то ситуациях многое зависело – мы были четвёртой властью, ощущая «тяжесть лёгкого пера».

Посоветуй интересных, на твой профессиональный взгляд, современных писателей.

Дмитрия Новикова (Петрозаводск), Андрея Тимофеева (Москва), Дмитрия Филиппова, ушедшего на СВО, Женю Декину (Прокопьевск), Владислава Резникова (Белгород), Артёма Леонтьева (Петербург)… Из новосибирских прозаиков рекомендую Геннадия Прашкевича, Дмитрия Рябова и Кристину Кармалиту. Вообще при чтении на нас влияет даже погода за окном или, например, место пребывания, поэтому читайте то, что вам сейчас близко, что вас захватывает даже одним названием, и пусть каждая прочитанная книга будет интереснее предыдущей!