Между примой и берёзкой

LT: Анна, в балете часто говорят о пути: кто-то ищет себя на разных сценах мира, кто-то строит дом в одном театре. Глядя на то, как меняется состав труппы и как развивается ваша карьера здесь, в Новосибирске, с 2012 года, вы чувствуете, что нашли свой «балетный дом»?

АННА ГЕРМИЗЕЕВА: Знаете, я действительно люблю Новосибирск, но, признаюсь, сильно устаю от его долгой и холодной зимы. Мысли о смене климата иногда посещают, и ближе всего к такому решению я была в 2019 году. Появилась возможность переехать в Австралию — не столько ради творчества, сколько ради качества жизни и комфортной языковой среды.

Но потом случилась пандемия. Балет во всём мире остановился, а кроме сцены у меня тогда ничего не было. Поэтому я приняла лучшее для себя на тот момент решение — уйти в декрет. Сейчас я понимаю, что всё сложилось так, как должно было.

Я очень люблю наш театр. И это не просто слова. Мне нравится здесь служить, нравится как всё организовано, сцена и репертуар. Когда я только пришла, акцент был на классику, где ведущие партии отдавали балеринам высокого роста. Я выходила в других составах в «Лебедином озере» или «Корсаре», но меня это не задевало — наоборот, привлекал жёсткий уровень требований.

Затем репертуар изменился, появились «Золушка», «Конёк-Горбунок», «Щелкунчик». Они идеально подходили мне по фактуре, и так сложилось, что последние десять лет я танцую исключительно ведущие партии.

Когда как артист ты востребован и успешен, от этого не отказываются просто так. Я смотрю, куда могу расти дальше, но мне нравится то, что есть сейчас. Я это ценю и люблю.

Вы отмечали, что за последнее время НОВАТ очень изменился: стало больше движения, премьер, новых идей. Как вы оцениваете этот этап развития театра?

Сейчас в театре очень спокойная, рабочая атмосфера. В этом спокойствии есть две стороны. С одной — это стабильность, с другой — чувствуется нехватка больших балетных премьер. Мы активно танцуем текущий репертуар, спектаклей много, все немного устают, но хочется развития.

Мне кажется, нормальный здоровый темп для труппы такого уровня — это две большие премьеры в год плюс какая-нибудь современная или экспериментальная постановка. С 2020 по 2023 год у нас был невероятный драйв: по три-четыре премьеры ежегодно. Артисты привыкают к такому темпу, он держит труппу в тонусе. Сейчас этого не хватает.

Вы, кстати, в апреле дебютировали в балете «Тщетная предосторожность» в классическойхореографии Фредерика Аштона (версия 1960 года для лондонского Ковент-Гардена). Почему для вас так важно прикоснуться к этому наследию? Чем привлекательна эта постановка для прима-балерины и для зрителя?

Для меня это очень личная история. Я с детства мечтала танцевать в этом балете. Ещё когда училась, смотрела записи, читала про этот спектакль. Мне безумно нравилось, как там всё срежиссировано: костюмы, юмор, сама атмосфера. К тому же его родина — Королевская опера Ковент-Гарден. А это те самые мастера и балерины, на которых я смотрела и равнялась. И вот представьте: этот балет ставят у нас. Казалось бы, мечта близка... Но в силу разных обстоятельств я не танцую главную партию Лизы. Хотя костюм к премьере 2022 года уже был сшит специально для меня и четыре года ждал своего часа.

Что касается привлекательности постановки — она в гениальности хореографии Аштона. Она понятна современному зрителю. В ней много деталей, весь балет построен на юморе и взаимодействии между персонажами. Многие английские артисты старшего поколения говорят, что Аштон даёт тебе готовых персонажей. Даже если ты не самый талантливый актёр, ты не сможешь станцевать это плохо — хореография сама играет за тебя.

Вас называют одной из самых ярких и технически безупречных балерин новосибирской сцены. Как вы находите баланс между виртуозностью танца и глубиной драматического образа?

Глубина драматического образа — это цена всей техники. Если ты не наполнен, если не обдумал жесты, состояние, как сделать образ объёмным и понятным даже с третьего яруса — всё впустую. Главное — не переиграть, чтобы не скатиться в плохой драмтеатр.

Это большая работа с педагогом и интеллектуальный труд. Многое зависит от харизмы. Кто-то не может ярко выражать эмоции лицом, зато у него невероятная пластика. А кто-то, наоборот, так переигрывает мимикой, что страдает классическая форма.

У нас ведь каждый день урок классического танца, а не актёрского мастерства. Мы прыгаем, работаем над техникой. Поэтому твоя наполненность на сцене зависит от того, насколько ты развит как личность, насколько понимаешь контекст эпохи.

Вот что́ характерно для Мари из «Щелкунчика», а что будет «не по-принцессовски»? Или взять «Анюту» — для достоверного исполнения нужно перечитать Чехова. А чтобы понять Спартака как персонажа, я погружалась в эпоху через роман Джованьоли. В общем, чем ты себя наполняешь — то на сцене и получается.

Анна, а что самое главное в роли мамы и как материнство изменило вас?

Очень сильно изменило, даже ход мышления стал другим. Это лучшее, что случилось со мной. Даже в профессии мне стало легче: я стала более собранной.

Мой сын меня называет «мама маленькая берёзочка»

Хотя совмещать, конечно, тяжело. Я провожу в театре много времени, и мне кажется, что я уделяю сыну мало внимания. А потом мы проводим с ним целые дни вместе, и мне кажется, что я предаю профессию. Найти баланс непросто.

Мой сын меня называет «мама маленькая берёзочка». Я не знаю, откуда он взял это словосочетание! Но даже, когда приходит домой, кричит с первого этажа: «Мама маленькая берёзочка, я дома!». Ты никогда не знаешь, к чему готовит тебя жизнь, поэтому быть строгой и ставить жёсткие рамки — это не про меня. У Миши настоящее беззаботное детство. Есть, конечно, и кружки: бассейн, английский. В садик он не очень любит ходить, зато обожает проводить время здесь, в театре. Правда на балетных репетициях он плохо сидит, зато может долго сидеть на стульчике в оркестре с папой — там он почему-то более собранный и заинтересованный.

Профессия балерины — это не только триумфы, но и ежедневная борьба с собой, травмами и возрастом. В чём вы черпаете силы и вдохновение, чтобы сохранять этот внутренний баланс и любовь к своему делу?

Я просто стараюсь не накручивать себя и ко всему относиться с юмором. В нашей работе бывают разные ситуации, и я поняла, что многие вещи просто не зависят от меня. Поэтому я спокойно делаю своё дело.

Я живу и ценю то, что есть. Радуюсь, что у меня хватает здоровья танцевать

Я живу и ценю то, что есть. Что работаю с замечательным педагогом Натальей Ершовой, с которой мы на одной волне. Что у меня хватает здоровья танцевать. Смотришь на коллег: кто-то и рад бы танцевать, но травмы не пускают. Поэтому я просто рада, что всё так складывается.