Мне не хватает жизни

Своими мыслями и идеями Алёна Залуцкая поделилась в беседе с арт-деятелем, искусствоведом и колумнистом Leaders Today Сашей Зайцевой.

САША ЗАЙЦЕВА: В буддизме керамика символизирует пустотность формы и цикличность, в индуизме – трансформацию, плодородие и чистоту, в христианстве используется образ горшечника и глины для описания отношений между Богом и человеком. Что для вас значит керамика как для художника?

АЛЁНА ЗАЛУЦКАЯ: Я работаю с формой, с объёмным и с пространственным. Глина – мягкий, модельный материал. Она удобна в работе. Для меня в ней нет магии, это просто структура, материал, с которым удобно работать. Керамика – производный продукт. Его истории взаимоотношений с человеком – тысячелетия. Естественно, что наросли смыслы и подтексты. Но это просто материал.

Да, но если о жизни людей в Древнем Египте мы можем многое почерпнуть из письменных источников, то бронзовый век в Сибири был бесписьменным, и культура этого периода дошла до нас прежде всего в языке керамики с её формами и узорами. Ощущаете ли вы связь с этой историей?

Я выросла на Колыме, я – северянка по духу и по крови и, естественно, с уважением отношусь ко всем культурам, которые присутствуют в Сибири – они взаимно обогащают друг друга. Ментально Сибирь сильно отличается от России, но я не придерживаюсь региональной культурной концепции, поскольку современное искусство движется в сторону мультикультурности. И это не зависит от чего-либо желания. Это данность.

Новосибирск многими профессионалами воспринимается как старт для карьеры. Но вы сознательно выбрали этот город для творческой самореализации – что вас больше всего привлекает здесь?

Мне здесь просто хорошо, да и тропы уже натоптаны. Жить одновременно везде, где нравится, невозможно, рано или поздно нужно делать выбор. Я много путешествовала по Европе, недолго жила в Каталонии, нашла там работу, но вне языковой среды и в силу иной ментальности затосковала по Родине. Впервые в жизни испытала нечто типа прилива патриотических чувств. Это был интересный опыт. Домой вернулась осознанно, с желанием жить и работать здесь, на родине.

Постепенно я приняла и полюбила место, в котором живу, обросла крепкими привязанностями: родные люди, ученики, проекты, четыре кота, три собаки и арт-резиденция.

Вы также преподаёте в собственной онлайн-школе композиции и работы в материале. Расскажите об этом проекте.

Я 13 лет преподавала в НГУАДИ (НГАХА) на кафедре монументально-декоративного искусства (МДИ) в должности доцента. Система государственного образования сейчас, к сожалению, находится в состоянии стагнации, поэтому, на мой взгляд, в искусстве сегодня наиболее эффективна точечная передача знаний, от человека, к человеку. Работает связка учитель – ученик. Мы называем это системой мастерских. Человечеству эта система известна со времён Средневековья.

А я как раз уже в том возрасте, когда мастер должен отдавать. Сегодня у меня в онлайн-школе обучаются более 70 учеников со всей страны, от Калининграда до Сахалина. А с 14 по 26 июля 2026 мы с мужем, физиком и инженером Николаем Дрозденко, проведём в нашей частной загородной арт-резиденции два семинара по проектированию и строительству малой и большой обжиговых ландшафтных форм. По сути, мы будем лепить и обжигать керамические скульптуры.

Владея технологией создания художественного произведения на экспертном уровне, я давно могу ставить на крыло профессиональных художников. Но важно понимать, что между профессионалами и любителями существует колоссальная разница. У них разные задачи и, соответственно, разные варианты их решения, разное время такие люди посвящают творчеству как профессии. Художники учатся 13-15 лет – в художественной школе, училище, институте. Среди моих нынешних учеников есть те, кто пришёл в творческую профессию уже во взрослом возрасте. Бывает так, что человек проживает не свою жизнь, и лишь к зрелому возрасту оказывается готов кардинально изменить свой путь. Например, одна из моих учениц долгие годы работала финансовым директором, а в 50 лет, после шестилетнего обучения у меня, открыла свою студию керамики. Таких примеров много. Помогая ученикам найти себя и укрепиться в стремлении что-то изменить, я являюсь проводником. Так это объясняю. Обучаю не только ремеслу, но и технологии создания художественного произведения – она есть. Художник – не тот, кто умеет рисовать и лепить, а тот, кто способен мыслить аналитически, образно, независимо, практически. Тот, кто способен намечать и выполнять рабочий план. Искусство – это творчество. Профессиональное занятие искусством подразумевает не только овладение ремеслом, но и способность генерировать новое, продуктивное, жизнеспособное. Сложная задача, да.

Алёна, расскажите подробнее о вашей арт-резиденции.

Идея этого проекта явилась результатом поездок на пленэры, симпозиумы, в том числе международные – много зарубежных художников хотели тогда побывать в Сибири, увидеть красоту просторов сибирской земли, ощутить их безграничное приволье и первозданную дикость. Мы с мужем проехали по стране около 20 000 км на автомобиле в поисках участка для строительства нашей арт-резиденции, в которой можно было бы осуществлять разные художественные проекты.

В итоге вернулись в Сибирь и нашли наше место, в селе Ташара Мошковского района. Оно расположено прямо на пути Сибирского тракта – практичкески единственной и по сей день российской дороге с Запада на Восток: севернее непроходимые леса, южнее – бескрайние безводные степи; наши предки предпочитали передвигаться по рекам, но с появлением почтовых и торговых сообщений возник тракт.

Одна из моих учениц долгие годы работала финансовым директором, а в 50 лет, после шестилетнего обучения у меня, открыла свою студию керамики. Таких примеров много

Мы тщательно изучали исторические материалы, в том числе карты в архивах Тобольска, и могу с уверенностью сказать, что практически мимо нашего дома в Ташаре,прошли почти все торговцы, почтальоны, переселенцы, каторжники (и декабристы), служивые люди Российской империи, направлявшиеся в Сибирь и обратно.

К тому же восточная часть Сибирского тракта, от Сибири до Калгана (историческое название города Чжанцзякоу в китайской провинции Хэбэй. – Прим. ред.), называлась ещё и Великим чайным путём, поскольку по этому маршруту из Китая в Россию везли караванами чай.

Пока мы строили резиденцию, ситуация в стране изменилась, поэтому приезд коллег из других стран сейчас не обсуждается. Но мы уже провели три творческих сезона по 12 дней для российских художников-керамистов. Так, в прошлом году более 60 художников из разных городов приняли участие в наших семинарах по обжигу керамических малой и большой форм. На территории арт-резиденции мы формируем все условия для безопасной работы с открытым огнём, поэтому мы обучаем коллег обжигать даже двухметровые скульптуры.

Обучающий сезон традиционно завершается большим праздником с выставкой работ участников, арт-маркетом, карнавалом и фестивалем огней. Тема мероприятия в этом году – «Зазеркалье», поэтому гости будут в соответствующих костюмах. Всё делается без господдержки, без использования грантов и спонсорской помощи, мы рассчитываем только на собственные силы и на участие в проектах самих художников – это принципиальная позиция, обеспечивающая нам с коллегами творческую свободу. Друзья резиденции, кстати, давно, в шутку называют Новосибирск Приташарьем, поскольку в Ташаре формируется некий художественный кластер, здесь уже живут несколько семей художников, переехавших из города.

Примечательно, что вы сопровождаете свои выставки керамики перфомансами. Это в корне отличается от привычного нам подхода, когда керамика транслируется как что-то молчаливое и неподвижное – некая созерцательность, декоративность. Как вам пришла идея сочетать несочетаемое?

Сегодня мне как автору малоинтересен формат обычного вернисажа. Я вижу его ограниченную выразительность. Тесно. Себя отношу к исследователям процесса жизни вокруг и предпочитаю создавать творческие коллаборации, например, с музыкантами, поэтами, актёрами. Сейчас готовлю большой коллективный проект «Без сахара», который можно будет  увидеть в январе 2027 года в арт-центре «Красный» в Новосибирске.

В сфере моих интересов остается керамика, горячая эмаль на металле, композиты. Формат – от камерной, до вполне экстерьерной, ландшафтной. Главное идея, не размер.

 Сейчас основная часть наших скульптур находится в арт-резиденции. Ландшафтный парк, с налётом таёжного кумара, как я его называю, формируется постепенно. Это не быстрый, ресурсный и трудоемкий процесс. Параллельно я формирую там ландшафты разных регионов, куда высаживаю эндемики тамошней флоры: Алтай, Дальний Восток, Восточная Сибирь, Великая Степь, Колыма, Ямал и тундра... Возможно, мне удастся посвятить этому остаток жизни. Это очень увлекательно – воссоздавать миры.

Летом я стараюсь проводить в резиденции как можно больше времени, а в городе быть только по необходимости. В таёжной мастерской работается прекрасно, продуктивно. Тишина, покой, хрустальный воздух – чего ещё желать? Откуда в моем проекте «Дневник экспедиции Тетис» появились тексты? Дело в том, что много лет я веду в соцсетях открытый дневник художника, где размещаю небольшие эссе. Документальные истории о жизни вокруг глазами художника – их люди иногда ждут не меньше, чем мои работы. Тексты эти для кого-то оказываются даже душеспасительными – так мне пишут в письмах.

Я живу с ощущением скоротечности жизни – ни одной её секунды нам никто не вернёт. Мы часто думаем, будто всё самое интересное у нас начнётся завтра. Это ошибка. Важен день сегодняшний

Также года четыре назад я начала записывать «Словарь большой зимы», где рандомно выбираю букву и пишу слова, начинающиеся с неё и отражающие образ времени и мое чувство ритма текущих дней. Я стараюсь не впадать в крайности в эмоциях, потому что считаю: в жизни и в искусстве самое интересное – пройти по грани смешного и настоящей драмы. В жизни всё всегда перемешано. Искусство тогда затронет вашу душу, когда отразит суть происходящего с вами.

Я живу с ощущением скоротечности жизни – ни одной её секунды нам никто не вернёт. Мы часто думаем, будто всё самое интересное у нас начнётся завтра. Это ошибка. Важен день сегодняшний.

Зато надежда многим помогает пережить непростые периоды.

Да, у художников сейчас непростые времена – арт-бизнес скорее мёртв, чем жив, покупательская способность значительно снизилась, поскольку выбит средний класс – наши основные покупатели. Проблемы нарастают, но это не повод заламывать руки. Даже в самые трудные, драматичные моменты жизни мне всё равно интересно, что сейчас происходит, что будет завтра. Мне не хватает жизни на всё, что я хотела бы успеть.

Странно видеть, что кому-то неинтересно жить. Мне искренне жаль людей, которые только потребляют.

Сейчас вопросов к себе как к творческой единице у меня больше, чем когда бы то ни было. Пришла зрелость, настал период переосмысления себя в профессии. Чем ты профессиональнее и старше, тем больше понимаешь, что нужно концентрироваться на узких темах – делать меньше, но настоящее, более глубокое.

Я вижу, в каком состоянии пребывают сейчас мои коллеги... Дело в том, что художники – эмпаты, люди без кожи, это вопрос профпригодности, они остро воспринимают драматически события и буквально сгорают от переживаний. Чтобы как-то поддержать коллег, я берусь за коллективные проекты, в том числе в пространстве городской среды. Художники вяло, но откликаются. В последнее время всё живее – нужно тормошить нашу тусовку. В Новосибирске у нас появился «Снег» – перфомативные выставки прямо на берегу зимней Оби. Сделали уже два эпизода – «Острова» и «Ветер».

Мы живём на великой сибирской реке, которая по величине своего бассейна является четвёртой в мире, почему бы не отметить это событие коллективным перформансом?

 Возможно, мы сделаем этот проект общесибирским и будем с коллегами проводить его одновременно в разных городах. В Москве и в Питере коллеги много лет организуют проект «Керамика на траве». А в Сибири есть «Снег»!

У людей сейчас огромная потребность в жизнеутверждающих объединениях и в поддержке, поскольку многие ощущают себя брошенными и несчастными. Это неправильно и неполезно для общества. А поскольку мы, художники, можем лечить души, то наша задача – работать в этом направлении. Я не чувствую себя слабаком, потому что когда вы правы, вы ощущаете силу.

У меня вот соседка, например, больна онкологией, и она сажает цветы на клумбе во дворе. Добрые сограждане эти цветы регулярно срывают и топчут. А она снова их сажает. В этом смысл её  жизни, это её  фронт борьбы.

В обществе, даже самом озлобленном, находятся пассионарии, которые думают об общественном благе, несмотря ни на что. А наше с вами общество пока что даёт нам надежду на продолжение. У нас хороших, думающих, отзывчивых, прогрессивных людей – большинство. Никто не хочет жить в тумане, люди любят солнце и хорошо видные далекие горизонты. Особенно мне импонирует молодёжь. Я верю в то, что они смогут многое преодолеть. Они добрее и разумнее нас. А доброта спасает миры. Общественные болезни могут вылечить только образование и культура. Мы, коллеги, по большому счёту, на передовой сейчас. И это не вопрос выбора или желания. Это необходимость – работать для будущего. Там, в будущем, наши с вами дети и внуки. Мир будет принадлежать им.

Алёна, поделитесь, о чём вы мечтаете сегодня?

Мечта сейчас у всех россиян одна. Всё остальное – потом.