Озарись, душа человеческая, Божественным светом!

О понятии «образование» и его движении в историко-культурном времени

Два переворота 1917 года и третий – в1991-м принципиально изменили смысл русского образования. С ним возбуждается жестокая борьба, сознательное разрушение. И самое первое дело, которым пламенеют всех мастей революционеры – это десакрализация школ всех ступеней, яростное вытеснение русского национального культурного наследия. Субъектная, самодеятельная, творческая роль государство- и культурообразующего русского народа свёртывается в перспективе к нулю. Национальное образование «выводят на волю», втягивают в «мировое образовательное пространство», миллионными тиражами Д. Сорос издаёт новые учебники и бесплатно заваливает ими российские учебные заведения. Учительские и профессорско-преподавательские корпуса, не боясь  новых данайцев, дары приносящих, напоенные толерантным снадобьем, идут с жёлтыми книжицами к доверчивым детям и юношам.

Переворот и чужебесие – это всегда связка.

Соответствующее русскому духу, национальному самосознанию понятие образования мы найдём у В. И. Даля, обобщив его истолкования. Суть образования состоит в обработке, возделывании, просвещении ума и сердца, духовном росте человека; «науки образовывают ум и знания, но не всегда нрав и сердце. Учение образует ум, воспитание, нравы». При этом подчёркивается опытная истина: «ум человека образовывается легче, нежели сердце».

Воспитание души по тяжести своей сродни земледелию (cultus agri), но сложнее возделывание души (cultus animi).

У полноценного воспитания всегда было две стороны – внешняя и внутренняя. Первая выражалась в приличном поведении в обществе, в соблюдении светских манер и обычаев, вторая – в смысложизненных ориентациях, в чувстве предстояния перед Творцом, в сообразовании своих мыслей, чувств и поступков с Его заповедями. Образование ума и сердца в представлении наших предков было органическим, живым единством, а намечавшееся какое-либо рассогласование, ослабление этого единства осуждалось лучшими людьми в народе.

Мудрые наставники указывали на детство и юность как на благодатную пору «образования сердца», воспитание строя чувств. «…Како бо зло, так и добро в юношеском сердце крепко вкореняется, –  писал святой Тихон Задонский, – и чему в юности научаемся, в том и в совершенный возраст пришедше пребываем».

Когда же небрежение «образованием сердца» приходило к опасной черте, умственная образованность, научное знание обесценивалось, считалось бесполезным и даже вредным в распоряжении неоспитанного человека.

В свои, теперь уже очень далёкие, доцентские годы автор данного текста краем глаза смотрел по ТВ передачу, где крупным планом респектабельный, холёный гражданин под 60, в золотых очках, кому-то что-то умное, просвещающее  говорил. Интерес к передаче резко возрос, когда кадр поехал вглубь телевизионного пространства, с обеих сторон «просветителя» в строгой позе стояли два милиционера. Телегерой оказался профессором, участником крупного преступления, сидел на скамье подсудимых. Передача называлась «Преступность в золотых очках». Мы, по злоумышленному научению недругов наших,  годы истратили на горячую борьбу с «лженаукой» генетикой («продажной девкой империализма»).  Немало талантливых людей в этой борьбе пострадало. Упомянутый здесь святой ещё в́ ХVIII веке предостерегал своих современников, сообщая им о весьма возможной передаче пороков по наследству, о приросте их от поколения к поколению: «Плохое воспитание есть начало злу, которое из поколения в поколение возрастает. <…> Ежели дети наши злы будут, то внучата злейшии, а правнучата и того злейшии». Наши мудрые предки, школьное учительство и священство заботливо блюли единство умственного и сердечного возделывания, но первенство-то они отдавали сердцу – обители совести, искре божественной в человеке, внутреннему судие, а в особых случаях – инквизитору. От тяжести содеянного зла, говорят же в народе – «совесть заела».

Смысл образования укрывается в корне. В слове «образование» это «образ» – лик, икона (по-гречески «образ»), «-ование» – процесс. Образование есть процесс ваяния, лепления человеческого образа. В христианском миропонимании идеалом в этом процессе был (и есть!) Божественный лик, образ Божий.

Образование на Руси, в Русском царстве и Российской империи долго держалось  идеала – образа и подобия Божия. Достаточно прикоснуться к опыту наших гениальных учителей – К. Д. Ушинского, теоретические и практические труды которого ориентировались на детей городских сословий, С. А Рачинского, отдавшего всего себя крестьянским детям, обучавшимся в «однозимних» частных школах и в «двухзимних» государственных училищах. Редко, но бывало и более продолжительное обучение. Мерою образованности крестьян было количество зим, отданных учению. С участием священников, или, по безвыходности, без них Закон Божий был первостепенным предметом, что мотивировало крестьян отдавать своих детей в школы и училища. Преподавание религии у выдающихся педагогов и опекунов территориальных школ было выстроено иначе, чем это  вбито в голову современного массового образованца. Много внимания уделялось пению – клиросному и хоровому, великолепию чтения текстов из Священного Писания и святоотеческой литературы, поощрялось паломничество. Развиваемое эстетическое чувство погружало в глубины юной души смысл веры.
В ХХ веке понятие «образование» было перетолковано, количеством чрезвычайно размножилось, что всегда происходит с бездуховными гуманитарными понятиями. Оно сузилось, опростилось, утратило ориентацию на душевные глубины. Сама душа исключалась из строения человека. Он – биосоциален, как, например, пчёлы, муравьи. Гуманитарное мышление приближалось к естественнонаучному и отождествлялось с ним. Психология, первая по значению в составе гуманитарных наук, и как наука о душе человека, внесла наибольший вклад в «доказательство»  отсутствия души.

Долгие споры о том, что важнее – обучение или воспитание, в среде учащих менялось на «воспитывающее обучение», потом  на «обучающее воспитание». В итоге школа «приехала» к совершенно бездуховным ЗУНам («знания, умения, навыки»); рыночное образование склонилось к «компетенциям». Образование из системы подготовки образцовой личности и воспроизводства национальной культуры скатилось до «образовательных услуг», став ещё одним сектором торговли.  Здоровую, думающую часть образованного слоя российского общества плачевные последствия «инноваций» привели к стойкому их отторжению. Но на олимпе пока не появился деятель, который бы призвал всех готовых к возрождению русского национального образования, к решительному обращению к богатейшему педагогическому теоретическому и практическому опыту России. Внешние управляющие  спровоцировали процесс американизации российского образования. Массовое учительство потопили в эйфории инноваций, отвлекли его внимание от их сути происходящего  параллельной борьбой за учительские категории.  Во всей этой суматохе потонули  отрезвляющие голоса. Один пример из практики борьбы против разрушителей российского образования. Автор данного текста выступал с докладом на Международном конгрессе по проблемам образования (2000 год). В этом же конгрессе участвовала

Ева Адлер, выдающийся учёный, педагог из США, филолог-классик, доктор наук, профессор, полиглот (последним самостоятельно выучила русский язык). Вот что она, встряхнув актовый зал, сказала: «Интеграция  России в мировую образовательную систему может быть целесообразной только в том случае, если эта система хороша. Если вы открыли, что она действительно хороша, то покажите, пожалуйста, на чём основано ваше открытие? Ведь мы сами на грани отчаяния».

Ева Адлер сообщила нам, русским учёным: «Сегодня часто говорят, будто Россия входит в семью либерального Запада в качестве младшей невинной сестры, которую мы должны научить всем прелестям, а также, увы, всем мучительным сложностям  нашего либерализма. Это совсем не так. Напротив, в известной степени именно у вас, русских, мы, западные люди, учились и всё ещё учимся понимать себя как людей либерального Запада. …Никто не найдёт лучших учителей, чем Толстой или Достоевский». При этом Евой Адлер была выражена надежда, что спасение придёт из России. А причин искать спасения боле чем достаточно. «В Америке беспрецедентный кризис образования. В школах дети расстреливают друг друга. В университетах шайки профессоров выгоняют друг друга за политически подозрительные слова». Это тоже из цитируемого доклада знаменитой американки.

Само множество терминов, курсирующих в информационном пространстве, так или иначе характеризующих смысл образовательных реформ, заостряет внимание к ним, заставляет думать. Первый термин – официальный – конечно же, реформа; далее: «реформа», «нереформа», «реформа против образования», «погром», «вредительство», «предательство», «диверсия», «спецпроект»… Одна из последних терминологических новостей – это уже лозунг, призыв – «необходима реформа реформы». В кратком обзоре мы ещё скажем о произведённых трансформациях нашей общеобразовательной и профессиональной школы. Что это за реформы, когда после каждой из них положение становится хуже прежнего, а у учителей и родителей недоумение и растерянность по поводу учебных программ и учебников. «Хоть убей, следа не видно; / Сбились мы. / Что делать нам! / В поле бес нас водит, видно, / Да кружит по сторонам». Кружат нас, безбожников, бесы, Александр Сергеевич, кружат…

Катастрофическое положение в школе сложилось ещё в советское время. Ученики охладевали к русскому языку, математике, без которых никакое действительное образование немыслимо. О языке мы говорили в «Заметках вторых». К 1980-м годам необычайно обострился математический вопрос. Наверх, во все компетентные органы, в прессу пошли потоки писем родителей, учителей и даже старшеклассников. Так или иначе все протестовали против заумных учебников, непонятных даже для талантливых ребят категорий и формулировок,

спрашивали, кто и зачем изгнал из школы классические учебники по арифметике, алгебре, геометрии гениального деятеля математического образования императорского и советского времени Андрея Петровича Киселёва,

учась по которым русские школьники относительно легко и просто получали прочные знания и блистали на международных олимпиадах. К 2000-м годам российское образование было отброшено со 2-го места в мире на 57-е, в затылок стало дышать Зимбабве. Однако всё скверное, что возмущало и будоражило мыслящих и ответственных граждан СССР, оставалось неприкосновенным.

В 1980 году произошло крупное информационное событие: в № 14 журнала «Коммунист» была опубликована фундаментальная статья гениального русского математика, академика, Героя Социалистического Труда Льва Семёновича Понтрягина. Мягко названная («О математике и качестве её преподавания»), она фактически говорила об удавшейся диверсии в школьном математическом образовании.

«Моё внимание, – пишет автор, – привлекло в школьном учебнике определение вектора. Вместо общепринятого и наглядного представления о нём как о направленном отрезке школьников заставляют заучивать следующее: «Вектором (параллельным переносом), определяемым парой (А,В) несовпадающих точек, называется преобразование пространства, при котором каждая точка М отображается на такую точку М′, что луч ММ′, сонаправлен с лучом АВ и расстояние [ММ′] равно расстоянию [АВ]». Это выписка из учебного пособия по геометрии для 9–10 классов средней школы, изданного в 6-й (!) раз. Автором этого нездорового определения вектора было трио математических мудрецов – В. М. Клопский, З. А. Скопец, М. И. Ягодовский. Моя дочь, в ту пору старшеклассница, подавленная приносила домой  двойку за двойкой за непонимание приведённого здесь злополучного определения.

Отзыв учёного, математика мировой славы: «В этом плетении слов разобраться нелегко, а главное – оно бесполезно, поскольку не может быть применено ни в физике, ни в механике, ни в других науках. Что же это? Насмешка? Или неосознанная нелепость? Нет.

Замена в учебниках многих сравнительно простых, наглядных формулировок на громоздкие, нарочито усложнённые, оказывается, вызвана стремлением усовершенствовать (!) преподавание математики». И что особенно интересно – талантливые школьники не понимают заумных, вычурных определений, унывают, мучаются и даже пишут возмущённые письма в центральную газету. Бесталанные, равнодушные – зубрят их на память и, ничего не понимая, пересказывают. Усложнённых, непонятных ученикам, и даже родителям, имеющим высшее техническое образование, определений за годы реформ школьного образования накопилось множество. Решили  поднять научный уровень  обучения математике, замечательно. Но как, каким образом? Одинаковы, равные треугольники переименовали в «конгруэнтные». Мудрёный термин ничего не  поднимает, и к жизни его не приспособить, а вот русскому языку наносится очевидный вред, внедряется ещё один словесный протез. Л. С. Понтрягин по этому случаю сказал: «Никакой строитель не будет говорить о двух «конгруэнтных балках» (или закройщик из ателье о «когруэнтных кусках ткани»), а будет говорить о равных или одинаковых балках/кусках ткани)». Сегодня многим начинающим учёным кажется, что чем больше в их текстах иностранных, особенно английских, слов, тем больше в них науки.

Статья знаменитого академика многопланова: от порчи учебников, а засим и снижения  интеллектуального уровня подрастающих поколений, он переходит  к злоупотреблениям математикой, когда, например, пустые по мысли, никчемные экономические работы  наряжаются во многие математические формулы (для увеличения научного веса). То же делается и в медицине, и в биологии и в других науках; автор обращается и к философским вопросам математики и к мировым проблемам её преподавания.

Цвет научной и школьной математики страны (редакция «Коммуниста» широко распространила рукопись великого математика) единогласно поддержал заключение Л. С. Понтрягина о качестве преподавания математики. Ну, а что потом? Решили не отменять вредное и опасное «новаторство», а улучшать, корректировать положение, то есть отделались паллиативными действиями. И: «В порядке временной меры возобновлено издание – в качестве книги для учителя – классического школьного учебника математики А. П. Киселёва, хорошо зарекомендовавшего себя на протяжении многих десятилетий». «Учебника, хорошо зарекомендовавшего…» Поскупились, характеризуя его автора.  Андрей Петрович Киселёв – гениальный педагог-математик. Родись он, например, в Америке, стояли бы ему памятники. Но вот почему «в качестве книги для учителя»? Почему не возобновили издание учебников арифметики, алгебры, геометрии  А.П. Киселёва для школьников? Вам, читатель, для раздумий: было установлено, что комиссии АН СССР, АПН СССР по разработке программ и учебников, комиссию по их утверждению Министерства просвещения СССР возглавлял один человек.

На горизонте уже маячила громкая комплексная школьная реформа. В 1984 году с большим пропагандистским шумом началась последняя в истории советской власти школьная реформа. Это был канун крупнейших преобразований в стране. Первым из них складывалась «перестройка» на основе «общечеловеческих ценностей» и «нового мышления». Автор этих заметок, тогда единственный в регионе, а может быть и в СССР, читал публичные лекции на тему «Перестройка: за и против». Дочитался до приглашения в школу контрразведки. Осталось пять минут, а полковник, замполит, не ведёт в зал, переполненный старшими офицерами, съехавшимися для повышения квалификации. На показывание на часы замполит спросил: «Можно короткий анекдот?» Завёлся кот, мышам спасу нет. Как выжить? Собрались на мозговой штурм. Старую мышь осенило: «Давайте сбросимся, купим колокольчик и повесим коту на шею!» Ура!!! Но тут один мышонок-подросток дрожащим голоском спросил, а кто вешать будет? Я буду вешать! Замполит, улыбнувшись, сказал: «Идёмте!» Теперь горбачёвскую «перестройку» чаще называют преступлением.

5 января 1984 года был опубликован

Проект ЦК КПСС «Основные направления реформы общеобразовательной и профессиональной школы».

Три месяца общество обсуждало проект реформы школы. Народ был убаюкан, никаких потрясений не ожидал, жил «в развитом социализме», где-то там, в глубине горизонта мерцало «светлое будущее». Мало кто из правящего люда понимал кризис системы. Задачи: улучшить структуру образования; улучшить качество общеобразовательной, трудовой и профессиональной подготовки; более широко применять активные и технические средства обучения; целеустремлённо

реализовывать принцип единства обучения и воспитания, обеспечить тесную связь школы, семьи и общественности;

повышение качества обучения и воспитания; повышение научного уровня преподавания; усовершенствование учебных планов и ликвидация перегрузки учащихся; улучшить трудовую подготовку школьников; усилить ответственность за качество их учёбы,  повысить общественную активность. Предполагалось создать трёхступенчатую модель образования: начальное, НСШ и СОШ – четыре, девять и 11 лет. В старшей школе намечалось получение учеником углублённых научных знаний и овладение одной из массовых профессий. Требовалось применение знаний в практических делах, научение школьников пользоваться вычислительной техникой. Учёные должны были определить объём предметов и навыков, обязательных для владения в каждом классе. Рефреном проходило через весь проект  требование улучшить трудовое воспитание и обучение и профессиональную ориентацию.

С младших классов предложено учение соединять с настоящим трудом, необходимым обществу, воспитать любовь к рабочим профессиям.

Предусматривалось тесное сближение школы и производства,  овладение школьниками основами хозрасчёта, элементарными экономическими знаниями. В повестку дня была внесена организация школ продлённого дня, кружковая работа, шефство предприятий. Как и в предыдущих реформах,

не был забыт учитель, нехарактерно для партийных документов названный – «ваятель духовного мира юной личности».

Вводился всенародный праздник 1сентября – День знаний.

Проект ЦК КПСС был фундаментальным, стратегическим документом в сфере образования. Ничего подобного не было сделано за треть века либерально-космополитической властью.

Другое дело, в нём были  воспроизведены коммунистические штампы: «улучшить», «усилить», «повысить», «усовершенствовать», «шире применять» и тому подобные, смягчающие остроту положения. У коммунистов не было «провалов», «развалов», «кризисов». Были привычные «отдельные недостатки» и их «устранение». Проект был принят значительным большинством общества, но реализованным быть уже не мог. На чужом, открыто антирусском учении – марксизме-ленинизме ничего доброго создать так и не удалось. Компартия росла вширь за счёт глубины, верующих в Маркса становилось всё меньше и меньше, а может быть, уже и не было. Генерал А. И. Лебедь в период своей борьбы за пост президента РФ ёрничал, хотя и не беспочвенно: «Из девятнадцати миллионов коммунистов ни один не ушёл в лес». Да, девятнадцатимиллионная армия без боя (!) сдала страну. А то мощное советское образование, которое обеспечило Великую Победу почти над всей Европой, взнузданной бесноватым фюрером, победу над осью «Рим – Берлин – Токио»,  обеспечило ядерный паритет и статус СССР как сверхдержавы, первенство в освоении космоса, первые и другие высокие места нашим школьникам на всемирных интеллектуальных состязаниях, – это всё и многое другое не следствие Октября, а, под прикрытием коммунистической риторики, отступление от его целей, отступление к русской жизни, пусть и несистемное, выборочное, частичное. Дальше-то что? Заверения от первого лица, заклятия, напускающая туману болтовня по поводу укрепления «социализма с человеческим лицом». Это приём, с помощью которого слабеющая коммунистическая система выпускала пары. Разумеется, всё проходило с подавлением оппонентов пугающим вопросом: «Вы что, хотите развала Советского Союза?!» Что касается образования, то всё подковёрное к 1988 году вышло наружу. Стремительно продвигавшийся к власти Э. Д. Днепров с единомышленниками взялся разработать принципы новой образовательной политики. Основные его идеи: развитие личности школьника; вариативность; свобода выбора на всех уровнях образовательной системы; превращение образования в действенный фактор развития общества. Разработчики новой реформы торопились, и уже в декабре 1988 года Всесоюзный съезд работников образования одобрил её основные принципы: многоукладность, вариативность и альтернативность; народность и национальный характер образования; открытость образования; регионализация образования; гуманизация образования; гуманитаризация образования; дифференциация образования; развивающий, деятельный характер образования; непрерывность образования. Принципы были приняты, но в течение полутора лет ничто никуда не двигалось. С 1990 года автор новой реформы стал министром образования РСФСР (потом РФ), и дело пошло. С конца 1980-х – в 1990-е годы реформировалось и высшее образование на идеях гуманизации и фундаментализации образовательных программ; рационализации и децентрализации управления вузами, демократизации и самоуправления в вузах. Всего полтора года Э. Д. Днепров яро реформировал российское образование. Реализовал идею национального образования, русского народа положительно никак не касавшуюся. Стали в школах и в вузах преподаваться история, культура и языки народов страны. Был введён так называемый национально-региональный компонент. Министра Э. Д. Днепрова за конфликтность натуры и открытые письма президенту Б. Н. Ельцин убирает с поста.

Что же дальше? Э. Д. Днепров, хотя по духу своему недруг русскому национальному образованию, но человек много пишущий, много читающий, широко эрудированный, знающий предмет и моделирующий его согласно своим убеждениям и вкусам. Но за ним

к руководству несчастным российским образованием пришли люди пустые, неспособные к самостоятельному творчеству, даже разорительному, пагубному. И чтобы удержаться на плаву, широко открыли ворота на Запад и гребут оттуда образовательный мусор.

А его производители «рады нам помочь». Первым из таковых был Е. В. Ткаченко. С чего начал очередной  министр? С поездки в США. Ему там дают «добрые» советы, помогают с программой реформы. Он привёз из Америки «гибкость», «вариативность», «общечеловеческие ценности», «гуманизм», «отказ от жёсткого государственного контроля образования», «исключение акцента на патриотическом воспитании», плюс «сотрудничество с международными организациями, 90 % которых, как теперь стало широко известно, были инструментами мягкой силы зарубежных правительств и спецслужб. Министр настаивал на деидеологизации образования. Многие видели это ничем иным, как заменой одной идеологии на другую. Щедрость Фонда Сороса также была понятна: потоки бесплатных, идеологически ядовитых учебников и учебных пособий в школы и вузы были дарами данайцев, которых мы, на беду нашу, тогда не боялись. Не было у нас ни правительственного, ни народного героя, похожего на предупреждающего древнегреческого жреца Лаокона. Деидеологизация – это абсурд, безумство, но сколько  пороху  сгорело, чтобы  доказать это хотя бы немногим.

Большевики-коммунисты русскую идею заменили чужой и чуждой, но всё-таки идеей, а либерально-космополитическое месиво попыталось жить без идеи, то есть без смысла жизни. Не получилось. Стали искать. Первым озабоченным этой проблемой был Б. Н. Ельцин, за ним – разномастная орава ельциноидов.

Когда русские люди, не утратившие национального самосознания, советовали «не искать, а возвращаться», упускали из виду одно: ум и сердце либеральной публики расположены к чужим, западным идеям. И возвращение к Русской Идее для неё смерти подобно.

На гуманитарных кафедрах вузов патриотически настроенная часть профессорско-преподавательского состава своевременно и хорошо понимала смысл происходящего, цену американского багажа. Протестовали на кафедральных заседаниях, в сообщениях на научно-практических конференциях, печатали тезисы. Положительных результатов не было. Наиболее ярких преподавателей-протестантов обкатанным способом выдавливали с работы.

Следующий герой-министр А. А. Фурсенко втянул РФ в Болонскую систему, с 2009 году  жёстко,  безальтернативно  ввёл ЕГЭ… Дальше – больше. Фурсенко открыто заявил, что система образования формировала  человека-творца, «а теперь наша задача заключается в том, чтобы вырастить квалифицированного потребителя». Во внимание не принимались ни протесты, ни доказательства ответственной и совестливой части учительства и профессуры, ни даже суждения таких авторитетов, как ректор МГУ имени М. В. Ломоносова, академик В. А. Садовничий. Ректор главного университета страны заявил: «ЕГЭ – это профанация педагогики. Он убивает в ребёнке способность мыслить логически и анализировать, подменяя это угадыванием»^[1].

В России во все века были люди, которые прививали нам ложные мысли об интеллектуальном, эстетическом и ином донорстве Европы. Оттуда же будто бы пришло к нам и понятие «просвещение». Но

ещё на рубеже ХV-ХVI веков святой преподобный Иосиф Волоцкий создал основательный труд «Просветитель» и отразил в нём главный смысл просвещения – озарить душу человеческую божественным светом.

Содержание «Просветителя» реализуется в форме Слов, с первого по шестнадцатое, и состоит из отдельных текстов Священного Писания, творений святых отцов, эпизодов из их жизни и истории Церкви.

Этот труд был мощным духовным оружием против ереси жидовствующих, потрясшей Русь на рубеже ХV– ХVI веков, представляющей собой  смертельную опасность для Руси, русского православия, русской государственности.

В ересь жидовствующих было втянуто много священнослужителей, мирян всех сословий, она проникла на самый верх церковной (тайным еретиком был первосвятитель Зосима) и государственной власти (Иван III и его окружение). «Просветитель» лучшим образом послужил православному народу, Русской православной церкви, русской культуре в течение пятисот лет, не утеряв высокого назначения и для современной России в её борьбе с обозначившимися  ватиканскими соблазнами, ересью экуменизма и другими тёмными силами. Мы ещё вернёмся к этой теме при рассмотрении духовно-нравственных проблем школьного образования.

Ещё одним великим подвижником в борьбе с ересью жидовствующих и победе над нею был архиепископ Велико-Новгородский Геннадий, вдохновивший создание первого русского перевода библейских книг, используя древние неповреждённые источники. «Геннадиевская Библия» впервые была издана в 1499 году. Архиепископ Геннадий первым поставил задачу устройства духовных училищ. Когда он увидел, что его тревожные письма в Москву остаются без ответа, пошёл снизу – стал писать письма архиереям, побуждая их к требованию безотлагательного созыва церковного Собора. Одним из первых откликнулся преподобный Иосиф Волоцкий, который сам из-за бездействия верха, сочувствующего жидовствующим, развернул работу снизу: писал письма архиереям, монахам, мирянам. Два подвижника-гиганта спасли тогда православную веру и Русь- матушку. История всё-таки учит. Учитель она строгий и неподкупный. Великие страницы истории написаны кровью, как, например, правила дорожного движения и армейский устав. История не освоенная, глубоко не осмысленная, до дна не выстраданная, увы, повторяется, и народ, как нерадивый школьник, будет обречён переживать «историческое второгодничество». Ведь наши российские, русские 1990-е годы, закончившиеся календарно, но не событийно, были полны рецидивов образовательных (и многих иных) процессов 1920-х годов. А касательно религиозно-духовных процессов, мы переживаем повторы (аналогичные, сходные, превращённые) несравненно более глубокого времени.

В 1920-е годы в стране сформировалась прослойка напористых, энергичных сторонников всецелой американизации русской школы. Главными концепциями-символами тогда являлись Dalton-plan, Project method, «комплексный метод». Разработчиками Дальтон-плана были идеологи американской школы Елена Паркхерст и Эвелина Дьюи, а сам план получил имя от американского города, где он был разработан и апробирован. Книги этих новаторов позднее были  изданы в Москве.

В 1920-е годы было много наговорено того, что мы слышали в постсоветские три десятилетия: о свободе и саморазвитии учащихся, их независимости от класса и расписания.

Ученик превращался в субъект своего образования. Он теперь «знает», чему и как его надо учить. Учебники предлагалось заменять стенгазетой, классно-урочная система упразднялась, оценки, наказания запрещались. В 1927 году московский журнал «На путях к новой школе» печатал статьи, в которых осуждалось «даже повышение голоса, даже недовольное лицо учителя».

Внимательный взор увидит схожие прорастающие качества у современного нашего ученика – потребителя «образовательных услуг».

Гудела-звенела постимператорская Россия идеями американского «свободного воспитания» по методу итальянского идеолога Марии Монтессори. Русское учительство надолго было погружено в обсуждение «метода проектов» американского профессора В. Х. Кильпатрика. В 1920-е годы состязались два проекта переустройства русской школы: один можно назвать военно-коммунистическим, другой либеральным. Общее у них – они антирусские. В 1990-е годы и значительно позже импортировали всё чужое и чуждое, лишь бы поскорее избавиться от русского, национального. Опьянённые свободой деятели проделывали системную пересадку на русскую почву всего, что эффективно работало на разруссёение, на ослабление русскости. Вот оно роковое сходство 1920-х и 1990-х. Уточним: «опьянение» – состояние верхов, для низов же – муки «похмелья».

В своё время самый свободный педагог в России Л. Н. Толстой после мучительных духовных исканий за основу воспитания принял служение добру и самосовершенствование, что никак невозможно без ограничения и жертвы.

Духовно-нравственные  проблемы современной школы

Школа включена в живую ткань общества, отражает и воспроизводит наличное бытие. Но смысл социального заказа школе (в экстремальных условиях – приказа) предполагает её деятельность на вырост, на некоторое опережение жизни. Духовно-нравственный потенциал образования должен быть несколько выше усреднённого общественного. Но когда общество поражает хроническая болезнь, лад сменяется разладом, вектор которого – черта необратимости. В русской культуре уже второй век пошёл с вытеснения её твёрдого ядра, под прочной защитной скорлупой содержащего в себе смысложизненные установления. Образование утратило абсолютные ценности, идеал. Оно стало без-идеальным, без-образным. Без высшего объединяющего смысла народ уже не народ, а население. Первая категория духовная, вторая – статистическая.

Когда мы пребываем в качестве народа, у нас есть любимая Родина, когда же позволяем опустить себя на уровень населения, вместо Родины имеем территорию. Не очнёмся от искусно навеянной одури, провалимся до отметки «чернь». А черни подобает резервация…

После семилетки мне хотелось быть писателем. Поехали с приятелем на велосипедах по нищей, разорённой войной центральной России «собирать материал». Проезжали бедный, грязный городишко с названием…Чернь.

Дореволюционная, православная по духу, школа, и даже советская периода сталинской ограниченной контрреволюции, в задании своём имела воспитание образа гражданина, сына и дочери Отечества. Молодых людей готовили к  службе и служению. На исходе 1990-х годов заострился вопрос о взаимоотношении  безбожной и религиозной культур. Какое-то решение этого вопроса в школе наметилось: в программу включили знакомство с Библией, назвав её «памятником мировой культуры», заложили изучение древнерусской литературы, отражение библейской истории в живописи.

Определилось и специальное направление – дополнительное образование. Множатся попытки ввода в школы, гимназии, лицеи курса «Православная культура России». Наиболее яркими деятелями на этом поприще были протоиерей, магистр богословия Б. И. Пивоваров (Новосибирск), издавший соответствующее объёмное красочное, с хрестоматийным приложением учебное пособие (2002 год); доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР, бывший ректор Волгоградского политехнического института, священник А. И. Половинкин (Волгоград) издал обстоятельный труд «Православная духовная культура» (2003 год), адресованный автором «юношеству России, родителям, преподавателям»; в Москве в 2002 году вышло в свет капитальное учебное пособие А. В. Бородиной по основам православной культуры под названием «История религиозной культуры: основы православной культуры. Учебник для основной и старшей ступеней общеобразовательных школ, лицеев, гимназий».

В 2003 году вышло второе издание учебного пособия «Основы православной культуры» А. В. Бородиной. Русофобские и христоненавистнические группировки организовали против автора учебного пособия затяжное судебное преследование. Оно стало возможным, несмотря на то, что пособие было рекомендовано Координационным советом по взаимодействию Министерства образования и науки Российской Федерации и Московской Патриархии Русской православной церкви. С 2006/07 учебного года «Основы православной культуры» стали обязательными  в пяти областях и двух республиках России. Процесс одухотворения русской школы увязал в разного препятствиях. Кто-то сильный, теневой не давал ему ходу. Атеизм по-прежнему преподносился как научная позиция, а религиозность объяснялась невежеством и отсталостью. Однако религия и атеизм – понятия одного ряда («верую»,«не верую»). Научным путём доказать бытие или небытие Бога невозможно. Атеизм –религия навыворот. И вот эта религия навыворот пока ещё самая распространённая в образовании и обществе в целом.

По форме коммунистическая идеология имела все признаки религии: марксизм-ленинизм (Священное Писание); светлое будущее (Царство Небесное); многотысячные демонстрации с портретами членов Политбюро и знамёнами (крестные ходы с иконами и хоругвями); забальзамированный труп Ленина (святые мощи); кантаты о Ленине (церковные песнопения)… Интересный факт. Год 1925-й. Патриарху Тихону сообщили, что во время ремонтных работ в Кремле повреждена канализация, Мавзолей залит фекальными водами. «По мощам и елей», – ответил Патриарх.

В 2010 году Новосибирск в очередной раз стал местом серьёзного успеха: авторский коллектив под руководством директора Православной Гимназии во имя Преподобного Сергия Радонежского, канд. экон. наук, доцента Новосибирского государственного университета Л. П. Талышевой издал замечательное учебное пособие «Основы православной культуры для 4–5 классов».

Годом позже здесь же вышло в свет двухчастное учебное пособие для студентов вузов нефилософских специальностей А. В. Долгушина и Д. А.Цыплакова. Эти прорывные успехи были достигнуты благодаря всесторонней поддержке правящего архиерея Тихона (в миру Леонида Григорьевича Емельянова), истинного патриота, инициатора проведения Первого съезда православной молодёжи мира в Сибири (Колывань Новосибирской области), с немалым риском для себя он преградил путь Папе Римскому в Сибирь. На то время на сибирскую землю не ступала нога Патриарха Московского и всея Руси. Решена была проблема высокого религиозно-духовного и культурно-политического звучания. Напряжённая работа снизу дала отличный результат. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II первым посетил Новосибирск! После чего интерес к сибирскому визиту у Папы Римского пропал. Автор сих заметок был активным участником этих и других многозначных событий и суть  видел изнутри.

Процесс одухотворения школьного образования принял точечный, вялотекущий характер. Энтузиасты первой волны ушли на покой или ещё дальше… Детство и юношество остаются без  духовной защиты, деградируют. И что же мы имеем в итоге школьного воспитания?

При активном содействии Общественной палаты Новосибирской области мы (Ю. Г. Марченко, Н. А. Примеров, Н. А. Чикунова) в 2019 году провели социологические исследования в школах, гимназиях и лицеях Новосибирска и Новосибирской области.^[2]  И вот что нас, бывалых, опытных людей, ужаснуло:

больше трети опрошенных школьников (35,1 %) не собираются защищать Родину от врагов, каждый шестой – гражданин мира, космополит («патриотизм устаревшее чувство»). Самым важным для гражданина России 29,3 % опрошенных назвали деньги, развлечения и наслаждения. Каким школьники видят своё будущее: «не важно, где жить и работать, важно хорошо жить» – 41,3 % опрошенных; «буду стремиться уехать в другую страну» –– 25,2 %  опрошенных. В итоге две трети (66,5 % ) школьников собираются, выучившись за счёт бедствующего народа, «свалить за кордон», положить свои труды и жизнь на благополучие других стран и народов. «Выучившись» означает «получив высшее образование». Результаты воспитания как в обычных общеобразовательных школах, так и в «привилегированных» существенно не отличаются, там и там – катастрофические.

Можно возмущаться по поводу зловредных действий классических иезуитов и иже с ними всех других мастей, можно указывать на вконец разнуздавшуюся пятую колонну, но народ, массовые руководители – не колонна. Сегодня нужно напряжённо думать не только о том, что нам делать, но и о том, чего нам не делать. К примеру, объявить о несотрудничестве с разорителями русского языка и культуры, с чиновниками любого ранга, не сдержавшими данного слова. Ахимса им, не сотрудничество! Махатма Ганди (Мохандас Карамчанд Ганди) таким образом освободил свою страну от английского колониального рабства. Важный факт. В начале 1990-х годов московская толпа, хлебнув их лихости до слёз, окружила узнанного на улице В. Г. Распутина: «Что нам делать, Валентин Григорьевич?!» « Выключить телевизор!», – ответил он. Люди разочарованно замолчали, приняли тогда совет великого писателя за несвоевременную шутку.

Сколько ещё поколений школьников должно не знать, что наши величайшие предки были глубоко верующими православными людьми:

Александр Невский, Дмитрий Донской, А. В. Суворов, М. И. Кутузов, Ф. И. Ушаков… По приказу Суворова солдаты и офицеры обязаны были знать наизусть псалмы 26-й, 50-й и 90-й. Маршал Г. К. Жуков, по свидетельству дочери Марии, носил с собой иконку Богородицы, зашитую в мундир. Великие наши учёные, открытия которых повлияли на ход истории, были верующими: Ломоносов, Докучаев, Вавилов, Пирогов, Менделеев, Сикорский, Павлов, Бехтерев, его выдающаяся внучка Н. П. Бехтерева, Вернадский. Менделеев вымолил свою периодическую систему. А мировой славы учёный, хирург, святой архиепископ В. Ф. Войно-Ясенецкий! Это ли не великие одухотворяющие примеры для подражания для наших расхристанных школьников! Восстановление преемственности в развитии культуры, сложение духовно-нравственных сил и достижений живущих и ушедших поколений – верный путь к решению горестей наших. Сдвинуться бы нам с мёртвой точки, и дело пойдёт! И помощь свыше приложится!

 ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------    

¹  Кстати сказать, В. А. Садовничий, будучи партийно-политическим единоверцем министра образования,  выступал против двухуровневого высшего образования (бакалавриата и магистратуры), отстоял в МГУ пятилетний специалитет по ряду специальностей. Призывал министерство подойти к вопросу о вступлении в Болонский процесс «более обдуманно», то есть  не спешить с переводом русского образования на европейские стандарты: двухуровневое высшее образование, замену аспирантуры докторантурой. Ректор продолжал повсеместно выступать против ЕГЭ. В. А. Садовничий активно участвовал в восстановлении Храма Святой мученицы Татианы на университетской территории, выступал за деятельное взаимодействие с РПЦ. В одном из интервью, озаглавленном его высказыванием «У нас, академического общества, общие с Церковью задачи».  Выражал опасение, что реформа образования приведёт к повсеместному введению платного обучения в вузах, что, по его мнению, недопустимо.

² Ю. Г. Марченко, Н. А. Примеров, Н. А. Чикунова. Народная музыка в системе музыкального образования и воспитания школьников в Новосибирске и Новосибирской области (по данным социологических исследований, проведённых в мае–июне 2019 г., в 2004 – 2007, 2022). – Новосибирск, НГПУ, 2022.